Ад за кадром
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Как мы можем видеть в себе Ад за кадром при явно помогающей нам благодати Божией (об этом же есть и в других главах)
1. Как укрывается от меня глубина моего падения?
2. Почему Бог не показывает истинную глубину греха всем людям?
3. Почему ищущим правильное покаяние Бог не раскрывает глубину их испорченности сразу?
4. Способ правильно видеть грех свой.
1) Истинная глубина падения моего не может быть мне известна по той простейшей причине, что она произошла в Адаме. А перед моим внутренним взором поставлен Богом идеал, указанный словами Христа в Евангелии: «Будьте совершенны, как и Отец ваш совершен есть». То есть Евангельская истина указывает нам один единственный узкий путь ко всему правильному. Мы должны уметь в навыке ЗАИМСТВОВАТЬ все совершенства у Бога, и ***всё Евангелие посвящено именно этой цели — чтобы Бог жил в человеке, а человек жил в Боге, и чтобы ВСЁ в человеке было мистической и реальной обителью Отца Небесного.
То есть мысли, чувства, желания, молитвы, озарения, восприятие, цели человека и всё то, что находится за пределами постижимого в человеке, — ВСЁ это должно быть ни чем-то иным, но Следствием Личного действия в человеке Бога. Мысль эта простая, но за простотой мысли — «пусть во мне ВСЁ делает Бог Отец, Бог Дух и Бог Сын» – укрывается тот самый путь, пройти который может ТОЛЬКО Сам Бог в человеке.
О том, как правильно пройти этот путь, см. в пункте 4. А здесь я хотел коснуться деталей того, как именно лично во мне укрывается моё падение.
Первое, что я должен помнить, о чём я говорил в предыдущих статьях много раз, это то, что нет во мне и не может быть по умолчанию ни единого чувства, ни единой мысли или молитвы, внутри которых СОКРОВЕННО от моего восприятия не укрывалась бы та или иная мера моей самонадеянности и гордости. Или, выражаясь проще, нет во мне полного и точного знания обо мне самом. Нет во мне правильного отношения к себе, да и не может быть, но, по учению Макария Великого (дословная цитата), «ВСЮ душу \мою\ дьявол одел в порфиру тьмы, не оставив внутри человека неосквернённой ни единого чувства, ни единой мысли».
Из первого вытекает второе. Я не могу быть себе правым судьёй, но Суд над собой надо отдать Богу.
Из второго вытекает третье. Это то, что я именую распятием себя на Кресте нищеты духовной. То есть я болезненно молюсь Христу о помиловании моём, трачу на это делание основную часть моего времени и основные силы, пытаясь понять себя и всё, что в мире, не умом своим, но покаянной молитвой, и лишь только ПОСЛЕ молитвы. Да, этот вид познания себя и мира (не умом, но верою Христу) труден для человека, а для многих путь познания верою невозможен, — но другого правильного пути познания мира (вне Действия внутри меня Духа Божия) я не знаю, да его и нет по умолчанию.
******
Молитве я даю больше цены, чем своему разуму, хотя моя молитва (как и всё во мне) чистым быть не может по умолчанию.
Это трудный и непростой путь… СТАРАТЬСЯ живо чувствовать и видеть в себе тот грех, что видит Христос во мне и как Бог видит его во мне.
Иисус Христос (как Бог) видит грех во мне иначе, чем это способен видеть во мне любой из людей, и Суд Его дух мой должен принять через болезненную молитву покаяния, именно через покаяние (ведущее к блаженству во Христе), а не к унынию, дух мой может начать видеть тяжесть Адамова падения во мне самом. И это ОЧЕНЬ важно — видеть глубину падения в себе глазами Бога… Важно видеть грех не в других людях, но только лишь в себе самом…
******
И тут можно увидеть в себе две силы, действующие крайне непропорционально (думаю, что так происходит во всяком человеке и не только во мне). Можно видеть что за великим МНОЖЕСТВОМ внешне правильных моих мыслей (если не за всеми ими вообще без любого исключения), укрывается ни что-то иное, но величайшее из зол перед Богом, — личная моя гордыня!!!
Я могу годами плакать от любви к Богу, но за моей падшей эмоциональностью может скрываться яд тонкого и гордого высокого мнения о самом себе. Я могу молиться святым [думая что я угождаю им] и испытывать [падшую] мнимо духовную любовь к Богу и людям. Меня может разрывать от ненависти к дьяволу и ко всем видам зла на земле, и ВСЁ это внутри меня с лёгкостью может производить сам дьявол, потому что истинно (по своему) образ его мыслей мне гораздо более близок, чем то удивительное, блаженное безмолвное смиренное и простое, что может дать моей душе Бог.
Я могу много и правильно говорить о Боге, но при этом сатана может воскуривать внутри моих чувств сокровенное услаждение тем, что я делаю, о том что я сказал, о чём думаю…
Худшее из зол, когда душе начинает нравится нравиться людям… Это-то и является основным препятствием для всякой души. В человеке слишком много от дьявола и едва-едва какая часть — Божия.
Искренняя доброта к ближним, неосуждение и иное. Конечно же, Божиего во всяком человеке нередко бывает больше, чем явно и грубо греховного, и может именно поэтому многие из Святых видели своих ближних чистыми, так что не боялись прямо утверждать «Когда ты видишь ближнего, ты видишь Христа», но здесь я делаю акцент на ином.
Есть меткая русская поговорка — «пустая бочка громче звенит». Вот почему, хоть греха и меньше во всяком человеке, но если кто ведёт себя неумеренно активно, то это почти непременно родит в гордеце обилие озарений и чувств, обилие правильных (самых-самых православных и самых-самых современных) \особо важных\ направлений духовной мысли подсказанных падшими ангелами. Дьявол может рождать в человеке обилие любви к Богу. Может вызывать желание высоких молитвенных переживаний и многое иное прочее. Всё это сатана устраивает внутри всякого верующего с великим многословием и с бесчисленным шумом мысленным, но стоит только какой-либо душе приблизиться ко Христу не падшим своим мысленным и чувственным естеством не гордо и не по-демонски, но реально, как сразу же богословское многословие становится не только лишним, но и невозможным. Молитва же внутри человека перейдёт в ведение Духа Божия, молиться Которому внутри человека совершенно НЕ трудно. И тогда в человеке воспроизведётся Тайна Жизни Бога. Молитва станет для человека радостью, наслаждением, покоем, жизнью и сутью, но это уже будет исходить не от падшего естества, а от того, что подаст внутрь чувств человека Любовь Христа. И тогда произойдёт парадокс и чудо.
Душа (при реальном приближении ко Христу Богу) никак не сможет видеть в своём прошлом и даже в своём будущем НИЧЕГО неподсудного в самой себе, НИЧЕГО правильного и чистого, но чистотой и опорой души мало-помалу станет вполне Сам Христос, Его Сила и Его Желание. А у Бога желание одно — чтобы Он жил в нас, а мы — внутри Него.
Да, то, что я только что озвучил, — это высокая мера, и не всем она доступна, но ИНАЧЕ как через Личное присутствие Христа в человеке, грех свой человек в себе видеть и чувствовать не может и не способен
Тут, или — или… Или Бог покажет мне всю глубину, всё постоянство, всё разнообразие и всю тяжесть (моего Адамова) падения при земной жизни моей и Он же поможет мне нести груз этого падения, или… Бог не войдёт в меня, и тогда уже я увижу всю ИСТИННУЮ тяжесть падения моего ЛИШЬ ТОЛЬКО по смерти моего тела, да вот только тогда уже невозможным для меня станет покаяние и невозможным будет возвращение к образу Адама до его падения.
2) Почему Бог не показывает истинную глубину греха всем людям? Причина очень простая… Глубина падения не может осознаваться интеллектом (умом) человека. Ум человека слаб видеть грех в себе, слаб видеть грех именно в КАЖДОМ своём чувстве и мысли, но сердце может [лишь отчасти, как бы гадательно] воспринимать ту или иную меру тяжести личного моего греха, также и своего рода везде присутствие греха внутри себя. ***Чтобы человек смог вынести всю глубину своего позора, бессилия и всю безумную глубину истинной любви ко всем видам греха без всякого исключения, для этого необходима особая внутренняя крепость. И тогда, когда для человека (через его молитвы) открывается вся глубина его немощи, то человеку, не имеющему навыка к смирению, не на что бывает опереться. СОВСЕМ не на что, кроме природы Христа, а природа Христа не станет НИ С ЧЕМ смешиваться в человеке до тех самых пор, пока Бог не «пережжёт» в человеке всё Самим Собой, Своей Любовью, Своей Простотой и (если кто может это правильно понять) Своим адом за кадром. Потому Бог и не открывает сразу всей глубины греховности в человеке, которую Он видит в каждом из людей ежеминутно, чтобы люди не опускали рук, чтобы они могли продолжать жить в социуме, чтобы могли обслуживать себя и помогать ближним…
Но что происходит с духом и телом человека, когда кто увидит грех свой (если позволительно так выразиться) БОЛЕЕ МЕНЕЕ ПОЛНОСТЬЮ?
Только тот, кто опытом прошёл это огненное испытание, знает, сколь это трудно, потому что заболит у него и тело, и дух, и мысли, и чувства. Всё в человеке начнёт протискиваться через Огонь испытания Любви Божией с неимоверными и крайне постоянными [непредсказуемыми] трудностями.
3) Бог не сразу показывает всю глубину греха в человек не только неготовым к этому, но также и тем, кто не прочь испытать себя самого на поле православного покаяния, потому что полное зрение греха своего лишает душу совершенно вообще всего, что у неё есть. Ад за кадром лишает человека ВСЕЙ его гордой самостоятельности, и именно ад за кадром может объединить дух и тело человека лично с Богом в нечто невообразимое интеллекту человека целое, но это тема для иного разговора.
4) О способе правильного зрения своего ада за кадром (о способе правильного пути ко Христу)… буду здесь предельно немногословен. Зрение греха Адамова в себе вымаливается. Оно не формируется от себя. Оно формируется Богом при условии, что человек искренне и часто молится.
И чем кто более будет тратить ВРЕМЕНИ на саму молитву, тем он всё более и более будет видеть грех свой, тем он станет всё более и более явственно чувствовать (Адамово) падение своё, тем он будет всё теснее и теснее соприкасаться со своим Вселенским по масштабам и по глубине мистическим… в высшей степени реальным позором перед Богом и перед святыми Его.
……..
Двенадцатая глава не могу знать, когда выйдет. Я болею сильно. Мой личный ад за кадром выжимает из меня почти все силы, почти все мысли и чувства… Об всём во мне плачет Дух Христа, и Бог видит, я не хочу ничего более писать о духовном, но сейчас я обязан продираться сквозь несовершенства своих мыслей и слов ради сознания тех, кто сам усиленно ищет покаяния истинного и личного, ну, а к тем, кто сам лично со всевозможными для них усилиями не ищет ЛИЧНОГО покаяния, к таким я не вижу смысла обращаться, потому что у них другие цели.
Я обращаюсь лишь к тем, кто сам ищет покаяния, а покаяние — это трудно. Вот почему так мало в наше время тех, кто сумел войти в Пустыню своего духа. А в Пустыне своего духа человек встречает себя, обнажённого от ВСЯКОГО и от ЛЮБОГО блага. По-другому не бывает и не будет ни с кем, потому что ко Христу только так и можно приблизиться реально… Ни с чем своим добрым, но всё добро пусть станет Сам Христос для тебя, и всё это приближение к Богу не должно моделироваться в сознании человека: «вот я, такой нищий пришёл ко Христу, и ничего во мне доброго нет», нет, но столь жестоким опытом приобретается духовная нищета, что понимать этот опыт могут трезво лишь те, кто прошёл его лично. Ведь не от слов рождается духовная опытность и не от особо развитого интеллекта, но от Духа Божия, который сжигает в человеке всю его нечистоту, в том числе и сам гордый ум (при приближении к Богу реальном) вынужден будет утратить своё существование.
***Гордые чувства, желания и цели — ВСЕ до самой-самой малой и самой слабой тени их, все они должны будут утратить себя перед величием Христа Бога, и для одних это будет истинный ад (ад не за кадром уже, но реальный…), но для смирившихся эта же самая утрата мистическая самого себя в целом может станет высшим из всех возможных блаженств для души и для тела человека.

ПЕРЕХОД к 12 ГЛАВЕ

К ОГЛАВЛЕНИЮ

ЗДЕСЬ ВЫ МОЖЕТЕ НАПИСАТЬ АВТОРУ