ЛИЧНЫЕ ДУХОВНЫЕ ОШИБКИ 3 часть
Смириться я искренне хотел, но не знал, как достичь смирения. Хотя благодатный учитель истинного смирения у меня был, мне было сложно исполнить его рекомендации удерживать свой ум на покаянной молитве и не менее двадцати лет ни с кем, ни под каким предлогом во все эти годы своего внутреннего созревания не вступать в разговоры на духовные темы.
Меня ужасал столь долгий срок моего духовного роста, и какое-то время я сопротивлялся и пытался узнать способы сокращения этого неоправданно длительного, как я думал, срока молчания и покаяния, но мне было рекомендовано дословно следующее: «Подожди двадцать лет, а потом сам решай, нужно ли будет тебе кому-то что-то говорить о Боге или нет?». Срок этот я исполнил, хотя и было это нелегко.
С людьми о духовном я не говорил, а вот внутри себя я год за годом познавал одну за одной те самые горькие свои ошибки, на трезвое понимание и осознание которых у меня и ушли как раз все эти годы напряжённых внутренних исканий. И потом я понял, что все разнообразные ошибки мои вытекали из одной, и эта одна ошибка заключалась в том, что я пришёл в православную аскетику и мир духовной литературы с теми же самыми принципами понимания, анализа и восприятия, которыми прежде пользовался профессионально в электронике и при изучении научных работ.
До прихода к вере я основательно интересовался биологией, психологией и педагогикой того времени, потом два года посвятил работе в одном из филиалов АН СССР по парапсихологии, но это последнее моё увлечение лишь отвратило душу от парапсихологии окончательно и бесповоротно. И вот в чём была моя основная ошибка.
Я думал, что для правильного решения религиозных вопросов мне нужно точно так же, как в науке или других отраслях знания, как, скажем, я это делал при работе с электронными схемами, уметь находить правильные решения. Если правильные решения, правильные инструкции и правильные рекомендации (читай, «Евангелие и толкования к Святому Писанию»), созданные специально подготовленными специалистами, (читай, «святыми отцами») будут мной соблюдены, то успех также будет, конечно же, достигнут. Так я думал. Но это оказалось огромным заблуждением, и на осознание этой ошибки у меня и ушли эти самые рекомендованные мне (теперь уже покойным моим духовным отцом) целых двадцать лет.
Лишь по прошествии этого длительного и сложного для моих духовных поисков периода я понял, что для правильных решений религиозных вопросов мне нужно было не как в науке и не как при работе с электронными схемами уметь находить правильные решения, но решения эти мне могло подсказать лишь вхождение в живой свет Учения Божия, то самое вхождение, которое требует внутреннего перерождения.
Именно перерождения, а не каких-то, пусть даже и достаточно глубоких, изменений внутри себя требовал от меня Дух Божий, но необъяснимого никакими земными словами ПЕРЕРОЖДЕНИЯ Его Силой.
То есть, путь веры на практике оказался для меня во многом не только не подчиняющимся законам логики человека, но нередко и прямо противоречащим этой логике.

Более двадцати лет мне понадобилось на то, чтобы осознать, что истинное православие — это не то состояние, когда человек, движимый личным разумом, предположениями или своими чувствами, спасает свою душу, это — когда личное действие Бога в уме, предположениях и чувствах человека спасает его! И эта разница нами должна не только признаваться и осознаваться (где моя воля, а где воля Божия и где воля демонов), но чувствоваться непрестанно, причём для развития в себе самом этого чувствования нужно немалое мужество и невероятно длительные сроки долготерпения в покаянном состоянии духа. Там, где нет этого внутреннего разделения на три составляющих внутри себя: 1) Божие, 2) моё), 3) от демонов, — там нет и даже не может быть и самого отдалённого намёка на весомый духовный успех!

Так как же чувствует человек в себе Волю Божию?
Во-первых, она приносит покой не только мыслям, но и всем чувствам.
Во-вторых, она приносит жалость и искреннюю молитву обо всех без исключения, потому что именно так изволит проявлять Себя Господь во всяком человеке, которого Он избрал.
В-третьих, Дух Божий никого не осуждает и никого не судит прежде его перехода в Вечность, но с большой Любовью молится о каждом человеке, делая избранную Им душу живым сосудом Своей Любви. Господь всем желает спасения, невзирая на то, кто как живёт и на то, кто в каком вероисповедании находится (начитанных православных прошу не беспокоиться: в моих словах нет проповеди экуменизма, но есть лишь призыв прислушаться к себе). И если в сердце твоём нет любви и молитвы хотя бы об одном человеке, о котором говоришь или думаешь, то есть ли в тебе Господь? Есть ли в тебе Дух Божий? А если в тебе нет Духа Божия, то имеешь ли ты право цитировать отцов? Имеешь ли право цитировать Писание и говорить людям о духовном, будучи далёким от Бога сам? Не лучше ли будет душе твоей сначала помолчать и поискать в себе простую и сердечную, искреннюю и честную, без пагубного актёрства, любовь ко всем людям, окружающим и далёким, без какого-либо суда над ними? А найти в себе Любовь Божию ко всем ближним — это невероятно сложная задача для гордого и падшего, высоко думающего о себе человека, и скоро эту задачу внутри себя не решить…
В четвёртых — Воля Божия непрерывно будет показывать человеку не только его бесчисленные немощи, но и его потенциальную (а если дело дойдёт до практики, то и всегда реальную) личную привязанность ко всему греховному и адскому. И это последнее многими из подвизающихся в покаянии может восприниматься как гибель его души, но Господь не губит, а лишь из года в год показывает человеку его личные греховные немощи, а также хочет научить его искреннему состраданию к таким же грешным и немощным людям вокруг него, каков и он сам. Это зрение греха своего будет происходить внутри всякого избранного Богом человека для его смирения, и поэтому душа того, в ком поселится Господь, непрестанно станет искренне духовно плакать о самой себе, но плакать будет она уже не сама, а по действию Духа Божия. Поэтому-то такой, конечно же, весьма и весьма для чувств болезненный плач души о её мистической истинно бесконечной и бездонной греховности будет приносить в мысли человека не горечь самоосуждения, но величайшее из внутренних блаженств для чувств и тела человека — радость покаяния и радость помилования его души Богом.

Всмотрись же в себя, читающий эти мои строки, добытые мною кровавым внутренним напряжением в течении долгого покаянного срока…
Если в тебе нет горечи вечного греха, живущего в тебе,
если в тебе нет плача обо всём в себе,
если нет искренней любви и сострадания к каждому из тех, о ком думаешь или, тем более, с кем говоришь,
если ты томим страстями, и нет в тебе покойного божественного блаженства тела, души и мыслей,
если ты по маловерию своему исполнен страха за своё будущее или за будущее России и мира,
если не имеешь несомненной уверенности в том, что Господь Иисус Христос слышит каждую твою молитву и отвечает тебе на неё явной Благодатью Своей, — то имеешь ли ты право говорить о Христе?
Имеешь ли ты право вместо Него учить кого-либо истинам веры? Имеешь ли право на что-либо иное, кроме своего личного покаяния перед Богом?

ЛИЧНЫЕ ДУХОВНЫЕ ОШИБКИ 4 часть
Теперь, после переосмысления своих прежних духовных ошибок, я попытаюсь объяснить причины того, почему я стал такой стойкой «ненавистью» встречать в себе всякую духовную «ясность».
Текст этой статьи рассчитан на духовно подготовленного читателя, поэтому ниже я сошлюсь кратко, буквально в нескольких словах, на довольно непростое учение Макария Великого о природе души человека. Конечно же, всякий, кто хотя бы поверхностно знаком с психологией, сразу же заметит, что психология, как наука, положения Макария Великого о душе человека не принимает и в ближайшем будущем не примет, а жаль, потому что Макарий и православная церковь были изначально правы, а психологи всего мира одним лишь тем, что не рассматривают предложенную церковью модель души человека как догмат, как непреложную истину и аксиому, останутся неправыми до скончания века.
Макарий Великий учит: до падения Адама в душах первых людей царствовал Создатель их Господь. Но после того,как Адам и Ева решили попробовать самостоятельной жизни, Господь покинул «престол души» человека и на «престоле души воссел сатана».
Мы видим из этого положения следующее:
1) Ум Божий, Ум высший, бесконечно более сильный и более совершенный, нежели ум человека, покинул его тело и душу за непослушание Создателю! И в мысли и чувства человека после этого печального события вместо Духа Божия вошёл также ум гораздо более сильный и в тысячи крат более совершенный, нежели ум человеческий, — ум дьявола.
2) Человек стал игрушкой, «полем испытания» и «полем тяжбы» между умами превысшими его понимания и многократно более сильными, чем он. И эта ситуация продолжается и будет продолжаться до тех пор, пока не придёт Христос как Судия и не изменит установившийся порядок вещей, что произойдёт, как нам известно, лишь при кончине этого мира. Так учит церковь, и она, безусловно, права.
3) Ум дьявола и внушения его в чувства человека после падения Адама, как учат святые отцы, стал присутствовать АБСОЛЮТНО В КАЖДОМ помышлении и АБСОЛЮТНО В КАЖДОМ чувстве человека, независимо от того, стремится душа к святой жизни с Богом или же нет.
4) Победить дух дьявола внутри себя и даже видеть его в себе сам человек не может, но Господь наш Иисус Христос может вывести душу из страны мрачного духовного томления и плена, так, как Сам Он это знает, и в те сроки, что назначает Он Сам. Но нам же хочется побыстрее! Год-два искренних молитв, — и прямиком в Рай! А практика показывает другие сроки! Как учит Иосиф Исихаст, начальное смирение ранее пары десятков лет сознательного воцерковления не приходит ни к кому. Ко мне, например, первые слабые признаки внутреннего мира начали приходить на двадцать пятом (двадцать седьмом) году осознанных молитв.
5) Суть спасения и цель прихода Христа на землю была и останется во все веки одна: Он пришёл восстановить древнюю чистоту человека. Господь был распят, страдал, воскрес и взошёл на Небо лишь для того, чтобы вернуть на занятый дьяволом престол души человека Духа Отца Небесного, то есть, для того, чтобы повернуть историю падения человека вспять.
На первый взгляд, всё понимается довольно просто, за исключением разве что 3-го пункта, который многие, в том числе достаточно долго посещающие православные храмы верующие, жёстко не принимают.

Большинство людей, в том числе монахи и священство, упорно не хотят признавать, что в каждом чувстве и совершенно каждой мысли человека, без любого исключения, есть некая тонкая примесь той самой горделивости, которую не желает видеть Господь в человеке: эту нашу горделивость мы не можем ни понять в себе, ни раскрыть ее в себе как следует. Увидеть свою тайную горделивость мы можем ТОЛЬКО с помощью Бога, лишь Его Любовью, Его Глазами и Духом Бога.
Вот в чём заключалась моя ошибка: я «давил»на молитву и годами находился в полном уединении. Я нёс подвиги выше меры: ел хлеб и воду месяцами, чем испортил себе желудок. Молился почти непрестанно, но таинство правильного самопознания было скрыто от меня, очевидно, потому, что я по-своему трактовал и руководствовался писаниями отцов, в то время, как мне нужно было руководствоваться ими не отталкиваясь от моего горделивого понимания о правильном, но со смирением и по внушению Духа Божия.
Позволю себе некоторое отступление. Есть основные догматы церкви и есть правила, приравненные по своему значению к догматам: например, правило о том, что вера православная — единственно правильная, о том, что Господь есть Единый истинный Учитель и многое иное. Но догматы и правила церкви не требуют доказательств, они принимаются верой. Догматы и правила церкви — также не могут быть вполне ясными по причине таинственно неизмеримой глубины при их кажущейся простоте. Не могут быть они и неясными, в правильном понимании этого слова, потому что основа их дана человеку Самим Богом. Догматы и правила церкви просто есть — и всё. Опровергать их — значит губить себя. Но есть и другая опасность, которую я не учёл, и потому губил свою душу десятками лет напряжённых молитв и исканий. Я начал распоряжаться внутри своего ума правилами и догматами церкви и истинами Святого Писания по личному своему разумению, и гордая моя «ясность», мнимая ясность, моё гордое распоряжение истинами веры и учением святых отцов привели меня к более чем двадцатилетнему поражению от сатаны АБСОЛЮТНО во всем, чего бы только ни касался мой больной гордынею рассудок.


Когда же я понял свою ошибку (точнее, когда Господь позволил мне понять невербальный язык своего Ангела-Хранителя), я возненавидел свою вербальную «ясность» всеми силами своей души, заменив ее ясностью Божиего Суда, ясностью НЕ СВОЕЙ Личности, и когда ясность Божия пришла ко мне, то она не нарушила внутри моего сознания ни один из догматов православного учения о спасении души.
Таким образом я понял, что спасение души совершается внутри человека не его собственным умом, не его собственной силою, не его разумом, не его чувствами, не его наитием, но Духом Божиим и совершается это лишь по непостижимой Воле Господа нашего Иисуса Христа.
Так прошли годы.
Пришёл срок, и я вышел в православный интернет, хотя и не стремился к этому. Что же я увидел после стольких лет молитв и страданий вне тесного общения с обществом? Я увидел людей, движущихся к Богу посредством своего ума, увидел людей, движущихся к Богу посредством усилия своих чувств и совершающих те же самые характерные ошибки рождённые из горделивой природы человека, которые когда-то так долго и печально совершал я сам.
Что же я делал, когда видел или чувствовал, что кем-либо движет его гордая самостоятельность? Я просто переставал таких людей воспринимать, и все их слова становились для меня несуществующими. Не осуждал никого, но переставал их слушать. Молился о них, но знал, что верить тем кто гордо говорит о духовном, — это все равно, что верить самому дьяволу.
Человек говорит о спасении души, о канонах и правилах церкви, о духовной радости или о покаянии, но знает ли он о том, что придёт к его душе Господь Иисус Христос и Он ведь обязательно проверит: а была ли настоящая духовная радость в том, кто о ней говорил? Было ли смиренным и правильным его личное покаяние, если он учит покаянию других?
Эта проверка «на вшивость» может оказаться весьма неудобной и нелёгкой для всякого человека!
Думаю, что если уж и «праведный спасется едва», то могу ли я себе с чистой совестью сказать, что внутри меня есть истинная духовная ясность, что во мне есть и чистая духовная радость, и правильное покаяние? Нет, конечно же.
И получится так, что, придя ко мне, Господь найдёт, что всё во мне ложно. И радость, и покаяние, и все остальное исполнено порчи, гордыни, несовершенства, духовного попустительства, лени и расслабленности и высокого мнения о себе. И Милостивый Господь и Бог мой Иисус Христос восполнит недостающее во мне Своей Любовью, рассеет мою постоянную неясность в духовном и даст правильное понимание происходящего со Своей истинно духовной точки зрения.
Нетрудно догадаться, что будет с теми, кто уверен в том, что правильно кается, правильно молится и умеет правильно радоваться Христу? Господь может не найти в них места, чтобы восполнить или исправить недостающее или искривленное звено и Он, Всемилосердный и Всепремудрый, просто отойдёт от «полного» сосуда.
—————————————
Много ли ума нужно для того, чтобы понять, что полный сосуд ума и чувств какого бы-то ни было человека, считающего себя правильно устроенным, уже нет возможности наполнить ничем другим даже и для Бога. И тогда Господь посылает уверенным в своей духовной правильности испытания, так что под давлением обстоятельств, а точнее, по Воле Божией, такие гордецы теряют самодовольный внутренний мир и мнимое спокойствие, начиная сначала догадываться, а потом и утверждаться в мысли, что все их «радости» и их «покаяния» всегда были, скорее всего, поддельными, ложными, гордыми, недостаточными и самонадеянными.
———————————
Так что, кто как хочет, а я искренно предпочитаю видеть себя самого только недостойным, недостаточным, нетерпеливым, зная, что только такая моя самооценка ставит мою душу в более или менее безопасное состояние перед Богом.
Я стал предпочитать без рассуждения и без излишнего мысленного испытания осознавать свою всеглубокую худость, стал исповедовать её просто и непрерывно, как и учил меня тому мой духовный отец-монах:
«Не думай о том, в чём именно ты плох, но просто знай, что ты плох во всём и плох бесконечно, это принесёт тебе прощение от Бога».
Вот с тех пор я и предпочитаю видеть в себе тьму, присущую каждому моему чувству и каждой мысли, всегда скорбеть об этом, скорбеть искренне, но, опять же, не думая, что я скорблю истинно (потому что, по учению отцов, и сами слёзы покаяния в человеке, т. е. во мне, всегда были и будут не-чис-ты-ми перед Богом, будут с большим изъяном и большой гордостью, которая внутри каждого ВСЕГДА есть и ВСЕГДА будет. И я научился бояться даже самых кратких мгновений, в которые мне будет казаться, что для меня наступила духовная ясность.

По моим сегодняшним понятиям, моя духовная ясность — это есть истинная гордая тьма внутри меня.
Почему так?
Потому что за любым событием, как во мне, так и в любом человеке (думаю даже, что в любом из Ангелов тем более), и даже за самым малым событием или за чьей-либо самой незначительной мыслью кроется таинство Божиего МИРОПРАВЛЕНИЯ. Оказалось что не предельная ясность нужна была для меня в духовных вопросах, а благоговение пред таинством Промысла Божия!
Более двадцати пяти лет понадобилось мне чтобы искренне, просто и честно смирить свой ум заповедью Иисуса Христа «Блаженны нищие духом» и уяснить что плод знания добра и зла НИКОМУ не посилен, кроме Самого Бога.
Что же я получил после того как, утратив духовную ясность, передал бразды правления Божественной ясности, которая стала ежедневно и даже ежемгновенно отражаться внутри меня как МОЛЧАНИЕ перед непостижимыми Судами Бога? Я вошел в мир духов, вошёл в мир людей, очарованных духами святыми и духами тьмы. Я увидел в себе мир глазами Бога, увидел мир неизъяснимо блаженный, невыразимо прекрасный, неизъяснимо глубокий, безмолвный, справедливый и печальный одновременно.

ПЕРЕХОД к 5 ЧАСТИ

К ОБЩЕМУ ОГЛАВЛЕНИЮ