ЛИЧНЫЕ ДУХОВНЫЕ ОШИБКИ 6 часть
(О действии Ангелов внутри моих мыслей и чувств и о том, как я пытался сделать волю Божию своей)
Когда я осмысленно пришёл к вере, то сказал сам себе, что общение с Богом, раскрывающееся лишь после смерти моего тела, — это не для меня, и что играть в «кошки-мышки» со Христом я не настроен. Я искал в молитве абсолютной ясности, хотел видеть Бога и точно знать, чего Он хочет от меня. Этот настрой был и правильным и гордым одновременно, но я тогда еще не знал, что путь в духовный мир мне предстоит кардинально отличный не только ото всех прежних моих о нём представлений, но и вообще от всего земного, и что на вхождение в него у меня уйдут десятки лет. Я думал, что если буду честен по отношению к Евангелию, Богу и вере, то живое общение со Христом у меня наступит года через три-четыре, максимум, лет через пять-семь моих усиленных молитв.
Но сколько бы я ни был честен в своём стремлении покаяться и приблизиться к Иисусу Христу, срок, когда я впервые Его увидел, оказался не в моей власти и не в моей воле. Срок живой встречи с Богом не может назначить человек, потому что
«Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа.» (Ин. 3:8)
Это и было моей первой и основной грубейшей ошибкой, и на этих «граблях» я «протанцевал» около четверти века. Я думал, что в духовном мире и во время моего (возможного) общения с Богом мне помогут правильно расставить все акценты мой рассудок, мои чувства и моя добросовестная начитанность Писанием и отцами, но на практике всё оказалось иначе.
Я смог правильно ориентироваться в мире духов, лишь приняв в себя своего Ангела-Хранителя, и став с ним одним целым. Только это состояние давало мне блаженство в мире духов и возможность живого общения с Богом и Его святыми. То есть, только нахождение внутри меня личной воли Ангела Господня давало мне возможность творить плодотворные молитвы! Только присутствие внутри меня не моего, а высшего, чем мой, разума давало мне возможность общения со Христом лицом к Лицу!
Конечно же, дотошное и даже предельно подробное знание учения отцов нужно, и без этого в мир молитвы входить действительно опасно. Поэтому-то до сего дня я
регулярно слушаю по аудио или читаю творения отцов. Систематически проверяю свои чувства их наставлениями, но на молитве я руководствуюсь невербальными внушениями своего Ангела-Хранителя, движусь его волей, его желаниями, или, точнее, им самим, проявлениями его боголюбивого существа во мне. И точно знаю из опыта, что правильное общение с Богом для человека без посредства его Ангела невозможно, но возникнет лишь мнение о молитве, пустословие и самообман.
Сейчас, как, впрочем, и в прошлые времена, многие пытаются найти близость к Богу или вход в духовный мир посредством правильных усилий своего разума. С одной стороны, разум действительно нужен, с другой же стороны,
пока человек не перестрадает определённое количество лет в труде личного покаяния, то даже самый что ни на есть гениальнейший ум не только не поможет человеку, но, скорее наоборот, через его фантазию душа впустит в себя представления о Боге, наполненные грубейшим самообольщением и бесчисленными, мнимо-правдоподобными видениями и озарениями, которые будут тем опаснее, что основаны эти озарения будут на истинах Святого Писания. Бесы — большие мастера дурить людям головы своей правдоподобной ложью. Миллионам людей им удаётся внушить, что их внушения о Боге исходят от Самого Бога.
Но что же более всего удивило меня при вхождении в мир духов?
Первое, что буквально потрясло всего меня до глубин мысленного состава,- это то, что там нет никаких образов и видений, и нет слов и словесных наставлений не только особо важных «для всего человечества», но и для тебя самого, правильно вошедшего в духовный мир. А если видения и бывают, то лишь в единичных случаях за всю жизнь и лишь как дополнение, но не объяснение сути, потому что суть божественного
всегда была и будет покрытой для ума не только людей, но и для умов Ангельских святым мраком Тайн судеб Божиих.
В Царстве Бога царят Покой, Любовь и Его Воля, которые есть Безмолвие, Любовь и Жизнь Иисуса Христа. И всё, что требовалось от меня, — это умение покориться Покою и Безмолвию Божию и не нарушать Его.

То есть, от меня требовались нищета духовная и смирение, данные мне (в полном смысле слова вложенные внутрь меня) Богом, а не выдуманные и не выжатые мною самим «нищета» и «смирение»
из моей повреждённой гордостью человеческой природы.

Там, в мире Бога, я опытно познал, что всё, что желает для меня Господь, — это сделать душу мою счастливой, мирной, блаженной, спокойной, наполненной Его Духом, насыщаемой и насыщенной Его Любовью, и чтобы я не искал и не желал ничего другого, кроме того, чтобы Иисус Христос наполнил меня Своим Божественным Молчанием и Блаженством.
Всё оказалось проще простого! То есть, я должен был ПОКОРИТЬСЯ Любви Божией.
А чего же искал долгие годы я?
Я искал подвига.
Искал проповедей.
Какое-то время искал чудес и откровений, но этот период длился у меня не более четырёх-пяти лет. Но когда пришло время прозрения, я стал искать лишь Милости Божией, лишь Его Любви, лишь Его прощения, чтобы Он простил меня, и ничего более. То есть, я стал искать лишь защиты Его от ожесточённо терзающих меня моих страстей.

В чём заключается основная сложность правильного понимания и правильного ориентирования в мире духов?
Она заключается в том, что
у Бога на всё свои сроки.
Именно молчание (причем не только молчание, но и любая мысль человека или их отсутствие), как показал мне мой Ангел-Хранитель, имеет некое мистическое продолжение и связь со всеми событиями, происходящими как в мире духов, так и в мире земном. Если туда (в события) смотреть из мира духов, то можно увидеть невероятно великую сложность и потому — тьму.
К примеру, если Дух Божий молчит во мне, — это одно, и я, конечно же, и в душе и в теле своём (по действию Любви Божией) просто неизбежно наполняюсь таким высочайшим блаженством, что выше и сильнее этого чувства ничего на земле найти невозможно. Но если же я сам молчу, и, как мне кажется, молчу ради Бога и молюсь ради угождения Ему, — тогда я получу награду лишь от собственной гордыни, и внутри моего тела и моих чувств будет неспокойное действие. Пусть я буду в таком молчании, что даже и мысли мои будут молчать, но если я не почувствую в себе блаженства живого переживания Жизни Иисуса Христа, то такое моё молчание и молитвы не будут одухотворены Духом Божиим и труд мой будет напрасен, сколько бы я ни молился, потому что в таком молчании не будет благодати смирения, и разобраться в различиях того, что внутри меня бывает истинно, а что нет, на деле очень и очень непросто.
Мне понадобилось более четверти века, чтобы понять простейшую вещь:
в мире духов и мире внутренних переживаний нужно быть предельно осторожным, чтобы прежде времени не принять за Божие всё то, что рождается в самом человеке, в его собственном религиозном воображении. Там, в мире Божием, я должен был научиться доверяться не своим мыслям и догадкам о спасении своей (или чьей-либо) души, но тем сердечным чувствам от Бога, которые определяют в духовном мире и молитве совершенно всё. Так, мало- помалу, я обучился навыку непрестанно прислушиваться к своим сердечным желаниям, чтобы сердце обучилось понимать невербальный язык своего Ангела-Хранителя. Но (уже повторяюсь), нашёл я эту «лазейку» в мир духов и близость к Богу не своим умом или интеллектуальными выкрутасами. Но для того, чтобы душа моя научилась понимать мир духов, ей понадобился многолетний, постоянный личный покаянный труд над самим собой. Понадобилось постоянное памятование основных заповедей Евангельских прежде всего о нищете духовной, о плаче о грехах своих и о том, что Бога нужно любить всегда, и что помнить о Нём мы обязаны каждую минуту своей жизни. То есть, по слову Христа, я должен был непрерывно стремиться исполнять заповеди Его ВСЕМ сердцем, ВСЕМ помышлением и ВСЕЮ крепостью своей, и это исполнение оказалось невероятно трудным!

В чем же была моя ошибка при входе в православную аскетику? Я искал ответы у святых отцов и в Евангелии, я искал конкретики в тех или же иных вопросах, и иногда мне думалось, что я находил ответы, но я не находил эффективных ответов просто потому, что не знал, что только личный труд (и то не сразу и не вдруг, а лишь с годами покаяния) может подсказать свой (совершенно особый) порядок внутренних, непростых и простых одновременно, действий на каждый конкретный случай моей жизни. Я не сразу понял, что конкретные и, уж тем более, общие рекомендации, даже если они были вычитаны у святых отцов, в большинстве случае не помогают на практике не только мне, но и многим другим. И для того, чтобы я мог найти правильное решение, мне нужно было настраивать себя на долговременные личные усилия души и тела и помнить о том, что на пути к Богу мне будет очень сложно и очень трудно.
Да, общие и частные рекомендации и наставления отцов о молитве и о борьбе с теми или иными страстями нужны. Я уже говорил чуть выше, что регулярно слушаю проповеди отцов церкви и сверяюсь по ним. Но когда я их слушаю, мой Ангел-Хранитель показывает мне мою внутреннюю тьму и мою абсолютную немощь, и в это время я понимаю, сколь много я должен ещё потрудиться для того, чтобы коснуться святой практики жизни отцов церкви. То есть, круг замыкался вновь и вновь до тех пор, пока я не понял, что опираться мне нужно было не на свой разум, а лишь на пожизненный покаянный личный молитвенный труд над самим собой.


Впереди меня стал ждать труд покаяния, а не видения и не духовная ясность (о неприязни к которой я довольно много писал в начале этой серии статей). Меня стало ждать долготерпеливое стояние в Заповедях Христа, а не свет и не безгрешность. Впереди меня стали ждать не озарения и, уж тем более, никак не «послания» всему человечеству от Господа или от святых, нет и нет, но мне нужно было настраиваться на ежедневный упорный труд над самим собой и терпеливо признать необходимость для себя Божественной тьмы, которая погрузила бы мой ум и чувства в спасительную для меня духовную неясность, в нищету духа, заповеданную Иисусом Христом. Мне нужно было научиться непрестанно помнить свою полную немощь. Мне нужно научиться НЕПРЕСТАННО исповедать внутри себя перед собой и перед Богом, что я люблю всякий мировой грех и что я буду бесконечно любить всё адское, если Господь Сам не сохранит меня от соприкосновения с адом и демонами. Я должен был научиться ясно осознавать, что я враг Богу ничуть не меньший, чем сам дьявол, а может, даже и больший! Ведь кто из нас знает истинную глубину человеческого падения? Я должен был научиться ясно понимать, что лишь Божие Милосердие может спасти меня от власти и силы любого из грехов, при условии, что я и сам буду стараться искренне удалять себя от греха и буду молиться о ближних своих. Я должен был научиться помнить, что только лишь при том условии, что я постоянно буду скорбеть о грехах своих, я смогу — на фоне этой непрерывной скорби — в великом Блаженстве видеть Лицо Божие, не имеющее формы.
Сложнее всего для меня оказалось то, что когда Ангел показал мне Бога, то он показал мне и ту необъятную греховную зависимость, внутри которой НЕПРЕРЫВНО находится моя душа! Тогда я опытно понял, почему плакали о себе день и ночь даже величайшие из православных святых. Понял, почему они день и ночь плакали
о себе, отнюдь не убивая никого ежедневно, но пребывая на уединённой покаянной молитве. Святые понимали, что внутри них есть безконечная склонность ко ВСЕМ видам, ко ВСЕМУ разнообразию и ко ВСЕЙ безконечности греха.
Что ещё является одним из обязательных условий зрения греха своего? Обязательное ограничение времени общения с людьми. И
не важно: в сети, через телефон или интернет человек находится в общении с подобными себе, но если он не станет максимально ограничивать себя в разговорах, то он не сможет увидеть в себе свои грехи. Чтобы увидеть в себе свой грех, душе нужен навык к непрестанной молитве. И если такой навык будет найден и привит годами уединения, тогда дух покаяния и мира от Господа может не покидать душу и в многолюдстве, но это будет ненадолго, потому что в состоянии зрения греха своего неимоверно трудно остаться, если продолжишь находиться в общении с людьми.

Но как же быть тем, у кого семья, дети, работа и нет возможности (как мне) находиться значительные сроки в удалении от всех? Очевидно, им нужно искать посильное уединение для себя. И если кто захочет его найти, то обязательно найдёт. Такой человек не станет смотреть фильмы, не станет гонять в голове пустые (безбожные) мысли перед сном или во время бессонницы. Он будет тратить своё время на всё более и более частые разговоры с Богом. И
нужно помнить, что Милосердный Бог ни с одной души не спросит таких добродетелей и такого труда, какие были бы непосильны человеку. Но если кто-либо сам не ищет Бога, если кто-либо сам не стремится жить Евангельскими заповедями Христа, то этим он сам сделает свою жизнь, по меткому выражению отцов, «неудобно простительной», потому что время на то, чтобы подумать о заповедях, есть у каждого из нас, но вот ставим ли мы слова Христа, подчас предельно простые и ясные, действительно главными в повседневном течении своей жизни?

Я благодарен Богу, что мой второй духовник-монах настойчиво учил меня не спешить делать выводы в духовном. Он учил меня ждать духовной ясности не только годами, а и десятками лет, до тех самых пор, пока душа не созреет для правильного понимания. Он учил меня каяться буквально в каждом сказанном, написанном, подуманном своём слове и мысли. Он учил меня каяться без излишнего рассуждения, без гордого анализа, греховно это во мне или же нет. Он учил меня тому, что покаяние — это не так, чтобы я выжимал из себя молитвенную или иную какую (гордую) скорбь перед Богом, а чтобы я молитвой искал скорбь БОЖИЮ о себе. Он учил, что видеть внутри себя грех я смогу только с помощью Самого Бога. А если сам «пойду» по «пути» самовыдуманного «смирения» и «покаяния», тогда это будет путь в безчисленные духовные тупики! Он учил меня:
«В духовной жизни 90% успеха зависит от долготерпения, и лишь остальные 10% от иного».
.
Для чего мне нужно было запастись пожизненным терпением в покаянии и молитве?
Для правильного развития сердечного чувства. А так как в развитии правильного сердечного чувства я также совершал очень много гордых и злых ошибок (по духу близких к католическому почитанию «сердца Иисуса»), то об этом я продолжу разговор в седьмой статье этой серии.

ПЕРЕХОД к 7 ЧАСТИ

К ОБЩЕМУ ОГЛАВЛЕНИЮ