Аудиоверсия (читает автор) https://t.me/sergiy_audio/126?single
Версия в Телеграм https://t.me/sergiy_novoe/66
Чтец Сергий
Роман «Отчёт 34,18»
Предисловие к первой книге.
У героев романа «Отчет 34,18»: отца Инокентия, отца Алексея, юродивого Гриши, поэта Володи, у Марка и его жены есть реально существующие прототипы. Также районы бывших концлагерей ГУЛАГа где станут развиваться события в четвертой книге романа не выдуманы мной, но описаны с подетальной документальной точностью.
Задумывая этот роман я ясно осознавал что «Отчет 34,18» будет читаться и слушаться нелегко и поэтому он не привлечёт к себе массового читателя, но роман может оказаться интересен лишь тем немногим людям, кто не боится трудностей при исследовании сложных духовных вопросов.
(роман создан в 2012 году, редактирован и значительно сокращён в марте 2024 года)
Книга первая. Глава первая.
☨ Об отделе расследования потенциальных угроз (ОРПУ) где работал Марк ходили разные слухи. Подогревались они тем что мало кто знал чем занимается отдел. Незначительная часть инициируемых расследований поступала из правительства, чуть больше приходило от военных и медиков, но более всего работы доставляли его отделу неспокойные люди из науки.
☨ Инициируемые материалы потенциальных угроз обществу традиционно ложились на стол главы отдела Николаю Юрьевичу и от него уже зависел: подбор следователя (владевшего нередко узкоспециальными разделами науки), объем задействованных финансов и срок определявший примерную дату завершения дела.
Когда Николай Юрьевич вызвал Марка к себе и положил перед ним флешку с очередным заданием, то он сказал:
— Марк, дело, которое я тебе поручаю… Даже не знаю, как сказать точно.., — Николай Юрьевич испытующе посмотрел на Марка, — странное это дело.
— Мало ли у нас странных дел, Николай Юрьевич? Чем только не приходится заниматься… — Марк, привыкший к тому, что их ведомство занималось действительно всем, даже в страшном сне не мог предполагать дела, которое следователя, проработавшего в ОРПУ хотя бы один год, могло бы хоть чем-то, но удивить.
Но удивиться ему все же пришлось, и притом сильно.
Когда он вышел из кабинета НикЮра (так за глаза звали главного), вид у него был отрешенный.
☨ — Расследование начато двадцать лет назад, на предмет изучения опасности для психики при изучении результатов научно-исследовательской работы некоего Мистерова Леонида. Геннадиевича.
«Мое дело швах! — подумал про себя Марк. — Столь «бородатого» расследования в отделе в принципе не должно было быть, ведь если кому-то из следователей поручали дело хотя бы годичной давности, то это заранее предвещало о том, что работать придётся много и в основном с малоизученным материалом. А тут дело двадцатилетней давности! Не может быть»
Перехватив недоуменный взгляд Марка, НикЮр без слов все понял.
— Работать будешь кабинетно. О командировках и о приходах в управление забудь. Можешь запереться дома хоть на год. Когда будет нужно, я сам тебя буду беспокоить. Идти и начинай.
Марк встал, положил флешку в карман, тоскливо посмотрел в сторону выходной двери.
— Ну, Николай Юрьевич, жена будет в полном восторге, — Марк сделал попытку шуткой повысить испорченное настроение, — наконец-то перестанет меня пилить, что вышла замуж за полярника. Дома меня месяцами не бывает — командировки да командировки.
— Постой, — на Марка внимательно смотрели серые глаза НикЮра, — ты, конечно, сегодня изучишь отчеты прежних расследований, но все же я хочу сказать это глядя тебе в глаза. Этим делом занималось до тебя два следователя. Потом произошло ЧП с обоими и я на несколько лет закрывал это дело. Ты третий.
— ЧП с нашими следователями в мирное время?! — спросил Марк.
— Да ЧП, природа которых нам неизвестна.
— Что же происходило?
НикЮр ответил не сразу.
— Оба сотрудника куда-то исчезли, не оставив о себе никаких известий.
Марк недоуменно посмотрел на НикЮра.
— Но наш отдел никогда не соприкасался с криминалом. Для этого есть другие службы.
— Очень не хочу, чтобы ты был третьим исчезнувшим, — Николай Юрьевич смотрел на Марка немного странно, — обещаю звание полковника за раскрытие. Иди. Со сроками торопить не буду потому что дело это на моём контроле и начальства над нами нет, — НикЮр тяжело вздохнул.
«Устал старик, — подумал про себя Марк, — не хотел бы я быть на его месте. На его ответственность, никакой зарплатой никто бы меня не соблазнил».
Придя домой, Марк на недоуменный вопрос жены, почему так рано вернулся со службы, отшутился:
— Главный сдал меня под твой личный домашний арест на год, приняв во внимание твоё недовольство по поводу моих частых командировок.
— Отпуск-то после года домашнего ареста где будешь проводить, арестант? В командировке?! — не приняла всерьез его шутку жена.
Разумеется что служебные инструкции не позволяли Марку посвящать жену в подробности расследуемых им дел.
— Да нет, я не шучу, — уже серьезно и ласково сказал он жене, — новое дело это долгая кабинетная работа. Так что, за тобой дополнительный паек, чтобы я мог компенсировать умственные перегрузки.
— Доппаек сейчас или к обеду?
— К обеду. Я у себя поработаю. Меня пока не тревожь. Хоть я и под домашним арестом, но всё равно на работе.
Зайдя в свой кабинет, Марк включил служебный компьютер.
Вставил полученную в отделе флешку, набрал необходимые пароли, и косым чтением бегло пробежав оглавления материалов, привычно вписал очередное личное порядковое число нового дела «Отчёт 34,18»
☨ Отчеты предыдущих двух следователей изучаемые Марком хотя и в разной форме, но подводили один и тот же итог:
«Результаты узкоспециальных исследований Мистерова Л. Г. не представляют угрозы для общества потому что его научные работы трудны для понимания неспециалиста»
Марк задумался…. Если реально обоснованной опасности для общества предыдущие следователи не нашли, то и делу конец. О чем надо было печалиться здесь его конторе..? Но, когда перед следователями ОРПУ в различной форме вышестоящее начальство ставило дополнительные цели расследования: 1) «Верны ли методы управления психикой человека описанные в исследованиях Мистерова Л. Г?». начиналась реальная чертовщина…
☨ Не только два следователя из его отдела, но также и несколько людей из науки (из тех кто особо углублялся в изучение работ учёного) молча рвали социальные связи и бесследно исчезали. По факту исчезновения естественно открывались служебные расследования итоговые выводы которых походили друг на друга как две капли воды:
«Криминальных действий, медицинских, семейных или же иных объективных причин для неожиданного исчезновения разыскиваемых лиц выявлено не было».
☨ Марк раскрыл заключение предшественника НикЮра, возглавлявшего его отдел пятнадцать лет назад, про которого не без оснований говорили, что он был непревзойденным гением рождающимся раз в тысячу лет. Заключение его настораживало и не давало никаких объяснений.
«Изучение материалов Мистерова Л. Г. способно кардинально изменять психику человека».
Марк перешел к ссылке НикЮра, ставящей перед ним детальные задачи.
1) После предварительного изучения архивов дела, приказываю о всём необычном, происходящем внутри психического состояния следователя незамедлительно сообщать по каналу срочной служебной связи.
2) Признаки исчезновения людей указывают на то, что все ушедшие добровольно подчинились неизвестно кем отданному приказу или же силе, способной подчинять себе ум и волю человека. Следователь должен ясно понимать, что он будет иметь дело с потусторонними силами.
Книга первая Глава вторая
Спустя две с половиной недели Марк отправил НикЮру первый результат «отчета 34,18»
«Пробное изучение исследований Л. Г. приводят к выводу, что ум человека при попытке понять суть мыслей ученого вынужден начинать пользоваться методами структурно отличающимся от методов классического понимания мира. Опасность изменения психического состояния человека при таком подходе безусловна и несомненна. Учёный особо акцентирует пользу использования качественно новых знаний, воспринять и передать которые общепринятыми способами невозможно.
Каких-либо странных изменений психики в ходе ознакомления с архивами Л. Г. мною замечено не было. Если замечу что-то странное, согласно установленной инструкции выйду на канал срочной связи«.
Ответ от НикЮра пришел достаточно скоро:
«Береги себя от переоценки. Помни. Ни один из четырёх известных нам исчезнувших не оставил данных о целях и направлении своего исчезновения.
Приказываю:
1) Ежедневно протоколировать нюансы личного изучения материалов.
2) Между 18 и 20 часами, присылать протоколы по каналу служебной связи.
3) При возникновении подозрения на что-либо необычное незамедлительно сообщать мне о происходящем».
Получив приказ, Марк разозлился.
Легко сказать… «Подробно протоколировать нюансы...».
А как их протоколировать, если область рассматриваемых Мистеровым Л. Г. вопросов выпадает за рамки классических понятий с самого их начала?!
Марк откинулся на спинку кресла.
«Так, возьми себя в руки, — мысленно приказал он сам себе, — на что неспособны мозг и чувства, с тем справится служебная дисциплина… Не так ли меня учили убеждать себя в сложной ситуации?»
В кабинет вошла жена.
Автоматика служебного компьютера предусмотрительно сменила служебные файлы на общедоступные.
— Ну, как дела? — взглянув на усталое откровенно расстроенное лицо Марка спросила жена. — Вот поделился бы ты со мной своими секретами, то мы бы с тобой в два раза быстрее закрывали бы все твои дела.
Жене явно хотелось поболтать.
— А что? — попыталась она шуткой поднять настроение мужу. — Что тебе стоит? Попроси главного. Все равно ведь третью неделю дома сидишь. Глядишь, вдвоем мы с тобой быстренько твоё дело закрыли бы? Мне — премия за досрочное закрытие дела, а тебе — повышение по службе. А?! Что скажешь?
— Хорошо, завтра поговорю с главным, — уловив ее настроение, сказал Марк.
— Нет, я вполне серьезно, — не унималась жена.
— Я тоже не шучу, — сказал Марк, а про себя подумал: «А почему бы и нет? Вон поодиночке четыре мужика сгинули… А куда сгинули?! Может быть, женский ум окажется в этом деле более удачливее?!»
…
В 18.30 следующего дня Марк вышел на прямую видеосвязь с НикЮром.
— Ежедневные отчеты этапов личного восприятия при изучении работ Леонида Геннадиевича надо отменить. Специфичность темы. То что было понятным для него, не только для меня, но и для прошлых следствий не было достаточно ясным. Если двигаться вперёд, то тут только не торопясь, обстоятельно.
— Я не тороплю тебя, — НикЮр был в ровном расположении духа. — Как супруга? Рада что сидишь дома?
— Желает помочь раскрыть это дело.
— Ох уж это женское любопытство! — НикЮр улыбнулся.
— А я вдруг подумал, — неожиданно для себя сказал Марк, — а почему бы косвенно не подключить к расследованию этого дела еще и женский ум? Сколько мужиков уже на этом деле себе зубы пообломали? Да это я так… — поглядев на испытующий взгляд НикЮра, Марк слегка пожалел о сказанном.
— Почему бы и нет? Разреши ей ознакомиться с вводной частью научных работ Л. Г. Всего не открывай. Пусть участвует косвенно. О том, что исчез сам Л. Г., можешь сказать прямо, а о четырёх остальных исчезнувших молчи. Записи разговоров с женой относительно работ Л. Г. подшивай к отчету. Сам понимаешь, что ты работаешь не один.
Во время обеда Марк сказал жене:
— Главный дал добро на твое ограниченное участие в расследовании.
— Что значит — «ограниченное участие»?
— Самое приятное, что вообще выпадает в нелегкой судьбе следователя. Никакой ответственности и никакой рутины. Просто время от времени устно или письменно надо будет излагать свою точку зрения по тому или иному вопросу, и всё.
— И всё?! — Юлия была приятно удивлена легко открывшейся двери к тайнам организации, в которой работал ее муж.
— Да, это всё. Высказанные тобою мнения я буду фиксировать и передавать в следственный отдел.
— Я могу высказывать любое свое мнение? — удивленно вскинула брови Юлия.
— Любое. Главное, чтобы оно было продуманным и честным.
— А если я, между делом, вздумаю продуманно пропесочить НикЮра и всю возглавляемую им организацию, это на твоей зарплате как то отразится? — на Марка смотрели глаза его жены, по выражению которых сложно было понять: шутит она или говорит серьезно.
— Думаю, что нет.
— Когда я могу приступить к работе?
— Сегодня подготовлю тебе первые материалы для ознакомления.
— Я буду знать все, что знает главный, ты и еще несколько сотрудников из секретного отдела?!
— Обманывать не стану. Засекреченную часть материалов, в интересах следствия, я раскрыть никому не смогу.
— То, что ты расследуешь, представляет опасность для экологии?
— Нет. С экологией это не связано. Это малоизвестная научная работа некоего Мистерова Леонида Геннадиевича, доступ к материалам которой временно закрыт.
— Чем же оказались опасными его научные открытия?
— Вот это и необходимо выяснить.
— Наверное, не так уж сверхсекретными и опасными оказались работы этого ученого, раз НикЮр решил допустить к материалам следствия специалиста с гуманитарным образованием, — Юля подлила свежего чая в стакан мужа испытующе посмотрев на Марка.
— Наверное, не так уж и опасны. У нас же знаешь как? Дают материалы следствия, определяют направление работы — и вперед! К определенному сроку вынь да положь исчерпывающее заключение о масштабах угроз для физического или морального здоровья человека.
— Какой срок определили на твое следствие?
— Теперь уже на наше. Год.
— Так долго? А я думала, что ты шутишь. Целый год просидишь дома?!
— Ну, если управимся раньше, просижу меньше.
— Не нравится мне это твое следствие, — на лицо Юлии легла тень, почти ничем не прикрытого сильного недовольства.
— Почему?! — Марк спрашивал вполне серьезно.
— В вашем отделе дураки не работают. Раз на следствие, которое ты сейчас ведешь, выделили целый год, значит, это очень серьезно.
— Откуда у тебя такие выводы, Юля? Ведь ты же еще не прочла ни единой строки из материалов следствия.
— А зачем мне что-то читать?! Я сердцем чувствую, что тут что-то не то. Не нравится мне этот твой НикЮр и особенно все те тёмные люди от государства, что стоят за его спиной.
— Перестань, Юля. Ты что, шпионских романов начиталась?! — Марк, давно уже привыкший к парадоксальной логике своей жены, всё же был не очень приятно удивлен неожиданной перемене её настроения.
— Да ладно тебе ворчать, — настроение Юлии с чисто женской непоследовательностью переменилось на 180 градусов, — а как ты будешь фиксировать мое, такое ценное для следствия мнение? Я буду записывать сама себя на диктофон?
— Этот разговор я уже записываю, Юлия, он будет приложен к материалам следствия, — встретив несколько удивленный взгляд своей жены, Марк невольно опустил глаза, — так нужно. Мы будем работать не одни, надо всё проверять и перепроверять, ведь работы ученого, которые я расследую, проводились в области малоизученных аспектов психологии.
Во взгляде жены Марк прочел почти откровенный гнев.
— Прости, Юлия, но записи наших разговоров я буду делать лишь на время проведения следствия. Потом фиксировать никакие наши разговоры я уже не буду.
Юлия молча встала и ушла в другую комнату.
«Ладно, перемелется — мука будет, — сказал сам себе Марк, — надо идти работать. Не время сейчас выяснять тонкости семейных отношений. В конце концов, она меня любит; а раз любит, многое простит».
Марк прошел в кабинет и перед тем как сесть за напряженную работу, на полминуты расслабил разум. Это помогало очистить мозг от шума мешающих работе эмоций.
Через час он принес флешку жене.
— Вот, ознакомься. Будь внимательнее. Если твоя работа устроит следственный отдел, я попрошу НикЮра позволить мне открыть для тебя доступ к остальным закрытым материалам следствия.
— Этот разговор тоже записывается? — на Марка смотрели глаза Юлии, в которых еще продолжали витать тени так до конца ещё и не подавленного недавнего её внутреннего возмущения.
— Юля, ну что ты, право? Следствие веду я. То, что посчитаю нужным, отправлю в отдел, что не посчитаю нужным, не отправлю. Сама же говоришь, что дураки в нашем отделе не работают. Если тебе не нравится эта затея, я отстраню тебя от следствия, и все проблемы на этом прекратятся.
— Сказал «а», разволновал мою душу, а теперь мучайся бедная женщина в догадках о том, каким таким очередным сверхсекретом занят её муж?!! Ну уж нет, — Юлия взяла флешку с журнального столика и направилась к компьютеру, — ты вообще-то прав. Надо сначала ознакомиться с тем, что ты подготовил, а потом уже делать выводы.
— Ты же сама всегда хотела, чтобы мы больше времени проводили вместе, — Марк хотел перевести мысли жены в более благоприятное русло, — сама же всегда жаловалась, что моя работа занимает у меня слишком много времени. А теперь?!
— Ладно. Прости меня, родной. Я сама не знаю, чем мне не нравится это твое следствие, но это что-то бессознательное. У тебя после того, как ты засел дома, изучая это дело, стал такой утомленный и озабоченный вид… Неужели ты думаешь, что я не чувствую, что то, чем ты сейчас занимаешься, это очень серьезно?! В чём эта опасность, я не знаю, но если бы опасности не было, у тебя был бы другой вид.
— Хорошо, что ты в иностранной разведке не работаешь, — попытался отшутиться от жены Марк, — плохи бы были наши дела, имей мы дело с агентами, имеющими такие данные, как у тебя.
— Вечно ты надо мною подшучиваешь! — по выражению глаз Юлии Марк почувствовал, что он почти прощен.
Шутки шутками, но мнение жены о выборочно подготовленных для нее материалах научных работ Л. Г. было для Марка важным.
Книга первая Глава третья
Юлия до поздней ночи углубленно сидела за компьютером.
Марк лег в постель, да так и не дождавшись, когда его жена закончит чтение, уснул.
За утренним чаем он вопросительно посмотрел на жену.
— Этому ученому стоило бы провести жизнь в пожизненном заключении.
— Почему? — Марк был готов ко всему, но только не к столь категоричному отзыву своей жены о работах Л. Г.
— Неясно вообще: нужны эти знания людям, или нет?! Но эти его открытия… У меня просто нет слов! Он пытался осмыслить такие тайны, о которых посредственный ум думать не станет, а любой, возможно, что даже самый гениальный ум, рано или поздно, он сойдёт с ума. Сам-то ты что об этом думаешь? — Юля с надеждой смотрела на мужа.
Марк с удивлением смотрел на неё.
— С чего ты взяла, что всякий, кто заглянет в область знаний, приоткрытых Леонидом Геннадиевичем, должен непременно сойти с ума?
— Ты, как хочешь… — Юлия была явно чем-то сильно обеспокоена, — это твоя работа, конечно, но я больше ничего не желаю знать о том, что писал этот ученый!
— Я не настаиваю. Мне так даже легче. Но мне хочется знать: почему такое жёсткое отторжение? Тебя прямо как подменили.
— Я боюсь сойти с ума.
— Почему?
Юлия долго сидела молча.
Было видно, что она собирается с мыслями.
— Ты знаешь, Марк. В университете я перечитала вагоны литературы. Но у меня никогда не возникало тех чувств, которые стали возникать сегодня ночью. Женский ум, он по-другому устроен. Вы мужчины привыкли все объяснять и анализировать, у нас же внутри все устроено иначе. Наверное, недаром в древние времена Священниками и жрецами во всех религиях были мужчины, а дар прорицания чаще доставался женщинам. Как ты думаешь, почему?
— Сложно сказать.
— А мне кажется, что теперь я знаю приблизительный ответ на этот вопрос. Если Леонид Геннадиевич оказался прав в своих предположениях, то подсознательная способность мужского ума все подвергать тому или иному критическому анализу действует, как разбитое зеркало. Все вроде разложено по полочкам, а отразить целое разбитое зеркало не может. Ум мужчин, подчиненный бесчисленным большим и малым логическим цепочкам, сам по себе препятствие, которое разрушает всё что не укладывается в прокрустово ложе мужицкой логики. Мужчины напрасно гордятся что они якобы разумнее женщин. Если бы тем силам Свыше, бытие которых неопровержимо доказывает в своих работах Леонид Геннадиевич, понадобился бы ум, способный воспринять их внушения, то они гораздо скорее бы это сделали через ум какой-нибудь необразованной крестьянки, наподобие Жанны д`Арк, чем через ум какого-нибудь академика-мужчины.
— То, что ты мне сказала, для меня отчасти ясно. Но я так и не получил ответа на мой вопрос. Почему же всякий, кто заглянет в область знаний, приоткрытых Леонидом Геннадиевичем, должен непременно сойти с ума?
— Вот он, самый основной недостаток ума любого мужчины, — глаза Юлии смотрели на Марка гневно, — всё вам надо объяснить да обосновать. А ведь обосновывать ничего не надо. Ум Леонида Геннадиевича тем и был удивителен, что он смог не только избежать внутри себя способности подчинять свой ум общепринятым представлениям о мире, но он смог обосновать свои убеждения о неправильности восприятия действительности большинством окружающих нас людей. Леонид Геннадиевич сделал свои открытия раньше времени. Правильно понять области знаний, которые он исследовал, большинству людей всегда будет невозможно.
— Так почему же непременное сумасшествие? Почему не иначе? Почему ты сама боишься сойти с ума, если продолжишь изучать наследие Леонида Геннадиевича далее? Я ничего понять из твоих слов не могу.
— А не надо ничего понимать. Всё, что нужно было сказать, я уже сказала, — Юлия заметно волновалась, — можешь считать, что я древняя сивилла, через которую премудрый дух явил свое слово для НикЮра и всех прочих желающих проникнуть в те тайны, вход в которые для простых смертных запрещен.
— Так ты считаешь, что труды Л. Г. надо оставить в покое? Предать их забвению запрету и уничтожению?
— Боюсь, это будет невозможно. Ведь всё то, что открыл для себя Л. Г., рано или поздно, может самостоятельно открыть всякий, кто пожелает это сделать лично. То, о чем пишет Л. Г., для многих не является сверхсекретом, но люди сами сознательно закрывают на подобные вещи глаза.
— Так что же надо делать? — с удивлением спросил Марк.
— Да ничего не надо делать. Если бы я была на месте НикЮра, я бы просто спустила это следствие на тормозах и не совала бы свой нос в ту область, где ни он, ни я, ни ты — никто не сможет что-то изменить. Мужчины, да вы просто гордый народ. Там, где женщина давно бы уже отступилась, вы пытаетесь докопаться до той сути, докопавшись до которой вы потом сами не будете знать как это применить на практике. Мне думается, что в тех областях знаний, накопленных человечеством, которые именуются мистическими, наверное, все женщины бессильны, а все мужчины безумны. Скажи мне.., ну раз ты такой умный… да ведь и в твоем отделе тоже ведь не идиоты сидят… Отчего же это правительства всех времен в самых разных странах, так или же иначе предпринимавшие те или же иные попытки установить контакт с потусторонними силами для достижения своих целей, так ничего созидательного и полезного ни единого раза не смогли достичь!? В нацисткой Германии на установление контактов с Высшими силами тратились немыслимые по масштабам того времени средства… И к чему это привело?! К поражению Германии в мировой войне??! — Юля была в таком сильном гневе, в каком Марк не видел её никогда прежде.
В комнате возникла тягостная продолжительная пауза.
— Что ты собираешься делать дальше? — голос Юлии прозвучал в устоявшейся тишине необычно звонко.
— Передам запись нашего разговора в отдел и сделаю попытку еще раз переосмыслить и систематизировать наследие Леонида Геннадиевича.
— Будь осторожен, Марк.
— Да что, поди, случится?! Ведь это же только буквы… Записи. Да к тому же еще и малопонятные.
— А Леонид Геннадиевич… Давно он умер?
— Почему ты думаешь, что он умер?
— Тоже мне. Кроссворд для первоклассника. — Юля оставалась неспокойной, — Что сложного понять, что если бы он был жив, то не было бы твоего расследования. Для того, чтобы сойти с ума, он слишком умен, а раз он не принимает участия в расследовании, к которому его привлёк бы ваш отдел, значит он умер.
— Он не умер, Юлия. Он исчез.
— Как исчез?!
— Так. Вышел из дома, никого ни о чем не предупредил — и больше его никто не видел.
— Странная история, — Юлия задумалась.
— Вот после этой странной истории его труды, спустя недолгое время, и попали в наш отдел.
— Тут что-то не то, Марк.
— Что не то?
— Ты мне что-то недоговариваешь.
— Почему ты так думаешь?
— Неужели при исчезновении любого из ученых, пусть даже и неожиданном, все их труды попадают в поле зрения вашего отдела?
— Да нет.
— Значит, ещё задолго до исчезновения Леонида Геннадиевича уже кто-то из ОРПУ держал в поле зрения то чем он занимался.
— Тебя Шерлок Холмсом надо в наш отдел внутренней безопасности назначить…
— Ну вот, опять ты смеешься надо мной.
— Почти не смеюсь, — Марк все же не выдержал и сдержанно улыбнулся, — ладно, пойду работать. Будем считать, что ты добровольно выбыла из команды.
— Да не выбыла я, — сложно было понять, серьёзно говорит это Юлия или нет, — я просто хочу быть самой собой, а не помощником следователя в Отделе Расследований Потенциальных Угроз. Если бы ты не был моим мужем, то плевала бы я на весь ваш отдел вместе со всем твоим начальством, но так как ты мой муж, то не оставлять же мне тебя, в конце концов, одного с этой бедой?
— Не любишь ты наш отдел… — сдержанно, с неопределённым выражением лица, сказал Марк.
— А за что его любить? Сами не знаете, чем там занимаетесь. Мне всегда твоя работа не нравилась.
Марк вопросительно посмотрел на жену.
— Только не спрашивай меня почему.
— Всё, сдаюсь. Меня нет. Я на работе, — Марк ушел в свой кабинет.
Никакой ответной реакции на высланную Марком запись их утреннего разговора из управления не последовало, но только лишь пришло дополнительное подтверждение о том что НикЮр утвердил Марка начать работу над систематизацией трудов Леонида Геннадиевича.
Книга первая Глава четвёртая
Предисловие к главе четвёртой
(Как автор, я хочу заранее предупредить о сложностях восприятия дальнейших глав этого романа. Главы с четвёртой по седьмую включительно — это книги внутри романа. Книги не только непростые для понимания, но и небезопасные для людей с неустойчивой психикой или склонным к психическим заболеваниям. Тексты учёного которые я приведу ниже, и которые я имел возможность изучать в 89 году (когда временно на добровольных началах сотрудничал с АН СССР) действительно могут провоцировать глубокие изменения внутри человека внимательно читающего данные труды. Поэтому, я рекомендую разумную духовную осторожность. Действие романа происходят в выдуманном мире, но то о чём писал Мистеров… реально. Также, что для моих произведений закономерно, во многие эпизоды внутри вымышленного мира я вкладываю иногда даже дословно некогда реально происходящие разговоры, события и действия реальных людей, которых я хорошо знал).
Из записей Мистерова Л. Г.
☨ Выписка 1 (МОНОВОСПРИЯТИЕ ТАЙНО ПРАВЯЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ)
«Традиционная наука отталкивается от чувств человека и от его взаимодействий с внешним миром. Через разум, слух, обоняние, осязание и нервную систему наука изучает объективное для субъективности человека и в силу своей ограниченности традиционная наука оказывается не способной быть совершенной и охватывать собой всё.»
☨ «Традиционная наука изучая <не способное быть совершенным в человеке>, доставляет человеку отчасти объективные знания для субъективности и хотим мы признать это или же нет, но только лишь за пределами личного субъективизма человек может открыть в себе самом то что единственно объективно для него, то что совершеннее его, то что находится вне человеческого разума и вне ведения любой из традиционных наук.»
☨ «То объективное и более совершенное и древнее чем сам человек, что я назвал МОНОВОСПРИЯТИЕМ традиционной наукой не изучается. Для этого понятия нет обиходного или научного названия и нет аналогов для определения этой объективности, но МОНОВОСПРИЯТИЕ исключительно важно для внутренней саморегуляции любого человека.»
☨ «МОНОВОСПРИЯТИЕ непросто понять и ещё сложнее правильно познать его скрытые цели и неважно, является человек гением или же идиотом, героем или же подлецом, младенец он или же уже стар, но моновосприятие внутри каждого человека тайно движет всеми мыслями и всеми чувствами человека без исключения и движет человеком ВСЕГДА.»
☨ «Анализируя причины отсутствия специального термина на языках народов мира для этой <исключительно важной> направляющей силы внутри каждого человека, я пришел к выводу, что изучаемая мною природа моновосприятия находится столь глубже субъективных восприятий человека, что человеческий ум (так уж исторически сложилось) не сделав над собою значительное внутреннее усилие не может составить верное представление о моновосприятии человека — движущим каждым человеком в отдельности и всем миром в целом.»
☨ «Моновосприятие человека это не то, что человек сам о себе думает, но то, как человек воспринимает то, что с ним происходит в самой сокровенной и глубокой части его души. Условно говоря, моновосприятие это та самая энергия в человеке, которая делает его или по-настоящему счастливым, или же, наоборот, несчастным, причём…, то что делает счастливыми одних — других, это же самое, делает — глубоко несчастными.»
☨ «Моновосприятие человека не стабильно <от сиюминутной личной воли человека оно не зависит>, но моновосприятием человека управляют глубоко скрытые сверхчеловеческие силы. От моновосприятия — зависит всё, но невозможно сказать что это «действия Бога внутри человека» потому что моновосприятие движет не только добрыми желаниями, но и злыми, а Бог, в традиционных религиях, не является источником зла.»
☨ «Моновосприятие человека как феномен особо ярко проявляется в тех случаях когда иной разум сокровенно вводит в человеческие чувства необычайно могущественную энергию совести.»
☨ «Человек, поступивший по велению совести, может потерять здоровье, лишиться членов своего тела, руки, например, или ноги, но если он поступил, следуя велению совести, то его моновосприятие может дать ему ощущение высокой степени блаженства и сознание того что он свято исполнил свой долг. Отсюда я с объективной научной психологической точностью даю определение тому что: блаженство человека не зависит от того, испытывает человек физическую боль или же какие-либо внешние неудобства, или же нет.»
☨ «Исследования показывают что немало людей находящихся тяжелых санитарно-гигиенических условиях осознают себя счастливыми и есть миллионы других людей, у которых есть, по-видимому, всё, но это глубоко страдающие, по настоящему несчастные люди.»
☨ «Желают ли это признавать люди, или нет, но именно в поисках максимально комфортного внутреннего состояния моновосприятие движет <всеми; как самыми благородными, так и самыми неблаговидными> поступками каждого человека в мире. Движимые призывом моновосприятия: ученые совершают открытия, спортсмены стремятся к наилучшему результату, коммерсанты — к наиболее возможно большей финансовой прибыли, а пьяницы и наркоманы ищут убивающую их отраву.»
☨ «ИТАК: МОНОВОСПРИЯТИЕ — я характеризую то что на самом деле движет мыслями и чувствами всякого человека, но при этом оно за пределом самоконтроля человека и само контролирует всё. Но моновосприятие движет не только каждой отдельной личностью. При детальном изучении этого феномена выясняется что моновосприятие движет всей историей человечества в целом, так что вне действия моновосприятия невозможно найти ни единого направления: ни в науке, ни в бизнесе, ни в искусстве, но феномен этот не изучен официальной наукой и хочу особо отметить что попытки понять природу моновосприятия людьми с неустойчивой слабой психикой или склонным к психическим заболеваниям приведут к болезненному обострению внутреннего состояния.»
☨ «Невозможно определить точную причину, но все мировые религии, все моральные и этические учения, все прикладные науки и философии при всём их внешнем разнообразии движутся не чем-либо иным, но моновосприятием своих создателей, и при всём при этом — само по себе понятие моновосприятия не отражено ни в одном языке мира.»
☨ «Можно было бы (ошибочно) предположить, что моновосприятие человека это некое внутреннее счастье или же успокоение, но если всмотреться внимательнее, то не избежать неустранимого отличия. Как я говорил выше, моновосприятие не зависит от самого человека, но даётся каждому человеку Богом: в одних случаях как испытание, в других случаях как дар. Неправильно принятое моновосприятие — это испытание направляющее к более правильной цели. Правильное моновосприятие — дар ведущий к той цели которую видит правильной Бог. Наиболее же правильное моновосприятие, способно обращать в дар вообще всё то что было когда-либо сделано или выбрано неправильно.»
☨ «Ниже я покажу пути приближения к наиболее правильному моновосприятию. Но необходимо помнить, что правильное моновосприятие, приходит не сразу, но после значительных сроков предварительного обучения искусству правильного понимания мира и стоит помнить что хотя моновосприятие движет каждым человеком непрерывно, но само оно не является блаженством сегодняшнего дня, но обычно лишь обещает некое благо в будущем. Разве ученый или коммерсант, просиживающие ночи напролет в поисках реализации своих планов, движимы чувством сегодняшнего блаженства? Легко видим, что это не так. Но ими движет лишь обещание будущего блаженства, которое (на деле) обычно оказывается не таким, каким представлялось прежде. Коммерсант может разбогатеть, артист стать известным, ученый может сделать важное открытие, спортсмен стать чемпионом, кто-то может удачно выйти замуж или жениться, пьяница может напиться до беспамятства, но вместо ожидаемого блаженства человек почти всегда приходит к тем неожиданным внутренним и внешним трудностям которых он не ожидал.»
☨ «Исследуя феномен моновосприятия, под давлением неопровержимых умозаключений я убедился в том, что наиболее ожесточённое препятствие для правильного изучения моновосприятия оказывают силы потустороннего мира; о бытии, о свойствах, о их частных проявлениях которых <и о том какими методами изучается природа потусторонних сил> я ,буду говорить ниже.»
☨ «КРАТКО: МОНОВОСПРИЯТИЕ можно характеризовать как призыв со стороны потустороннего сверхразума к такому образу жизни или к таким действиям и поступкам, которые обещают успокоение или же радость, но при этом, в основе моновосприятия могут лежать разрушающие человека страсти, или же те или иные ложные цели, правильное (или же чаще неправильное) воспитание и в более редких и даже можно сказать что в исключительных случаях, моновосприятие действует как прямое действие энергии внушения от сверхразума из иного мира.»
Комментарии блокированы во избежание спама