Иногда на мою душу находят воспоминания о тех Светлейших Небесных обителях, описать красоту которых не может язык человеческий. Мысли мои в это время невольно останавливаются от своего обычного течения, а душа моя начинает безмолвно впитывать внутрь себя необыкновенно живое и тихое Дыхание Бога. Во время таких воспоминаний, душа моя, обычно набело без правки и без обдумывания смысла пишет стихи, подобные этим:
Небесный странник
Я летел над миром в тишине,
Видел тысячи людей и судьбы их.
В тайнах сердца, в самой глубине,
Дух мой во смирении утих…
.
Ангел Божий разум мой раскрыл
К тайнозренью славных дел Творца,
Вложил в душу мощь незримых крыл —
Плакать у подножия Креста!
.
Крест Христов! Ты Небо на земле!!!
На Тебе распялся наш Творец!
Все грехи в Божественном Огне
Сжег Господь, Небесный наш Отец.
.
Дух мой, весь охваченный слезами,
Над землею грешной полетел,
Тайны мира мне раскрылись сами,
Перед ними ум мой онемел.
.
Я увидел верой Правду Божью,
Правда Божья истинно проста!
Счастье мира — только у подножья
За весь мир распятого Христа!
.
Простоты Господней не умея
Оценить, идем мы В НИКУДА,
Ослепленные безумнейшей идеей,
Счастье обрести, но без Креста!!!
.
Крест Господень — мой Небесный Путь!
Крест Христов мне счастье и отрада!
Крест Христов, Россия, не забудь!
Крест для русских — Божия награда!
.
Духом я надеюсь видеть Русь
Странницей Небесной средь народов;
Жаль, что сердце поражает грусть:
Кающихся, в общем-то, немного…
.
Ждем войны?! Иль ужасов каких?!
Долго ль будем Бога искушать?!
Ждем прихода казней мы лихих,
Чтоб неволей пред Христом рыдать?!
.
Но я верю: все ж проснется Русь!
Русь ведут Святые и Господь,
Плачем сердца к Богу прикоснусь,
Пусть умолкнет немощная плоть.
.
Я летел над миром в тишине,
Видел тысячи людей и судьбы их.
В тайнах сердца, в самой глубине,
Дух мой во смирении утих…
(Современный снимок села Балыктуюль р. Алтай Улаганского района. Мало что изменилось там со времени моего отъезда оттуда. Во дворах домов до сего дня стоят крытые лиственничной корой деревянные круглые аилы. Выглядят они точно так же, как выглядели тысячи лет назад … См. увеличенный снимок ниже (качество снимков, правда, не особо хорошее, прошу простить)

(Барангол. Вид с вершины горы. Современный снимок)
Встреча третья
(Республика Алтай. Барангол. 1998 год. Повторное переживание адских мучений)
Тот, кто обратил внимание на даты глав, без труда может заметить:
— адский червь мне был показан в 1996-ом году. После чего я надолго заболел.
— клиническую смерть пережил в 1997-ом.
— случай о котором хочу рассказать в этой главе, происходит в 1998-ом году.
Налицо просматривается порядок и воспитательная цель. Бог ежегодно предупреждал меня: «Не расслабляйся. Относись к тому, что будет ожидать тебя за гробом, внимательно и серьезно». Бог в 98-ом году посылает мне (уже третье) сильное потрясение из иного мира, которое всякий на моем месте — запомнил бы на всю свою оставшуюся жизнь.
.
С внешней стороны этот случай ничего особого собою не представлял. Никаких интересных событий, подобно тем, о которых я рассказывал прежде, со мной не происходило. Я мирно прогуливался по берегу Катуни рано утром, и ни о чем таком особом не думал. Кажется, как и обычно, читал молитву Иисусову внутри себя. И вдруг меня словно громом по голове стукнуло. От неожиданности я резко присел на корточки и коснулся коленями земли. Душа моя мгновенно, без всяких там полетов и предупреждений (за грехи мои тяжкие) оказалась охвачена адскими мучениями.
Сразу хочу сказать, что сила адских мук ни с чем не сравнима и что земными словами ее описать невозможно. Как бы кто ни старался, но силу и характер адских мучений описать не сможет никто. Описать их можно только приблизительно.
Первое, что я почувствовал, это невыразимый жар и жажду моментально охватившие все мое тело. Второе — почти все мои мысли мгновенно остановились во мне.
Мне было так невыносимо плохо, что я не мог издать даже стона. Если бы я мог в то время закричать, то это было бы большим облегчением для меня. Но я не мог кричать. Вот когда я опытно понял смысл слов Иисуса Христа: «…а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф.25.30)
Действительно, адская боль оказалась настолько ужасной для меня, что от боли я не мог раскрыть своего рта. Челюсти мои «приклеило» друг к другу от боли так, как будто их зажали в кузнечные тиски. В этот момент мне вспомнились все те самые сильные боли, какие я только испытывал до этого случая. Острая зубная боль и прочее. «Но нет… — подсознательно думал я тогда (эта мысль во мне присутствовала отчетливо), — любая земная боль — это райское наслаждение по сравнению с тем, что я испытываю сейчас…»
Гораздо же более моего тела в те минуты мучилась моя душа. В это время я опытно познавал, что чувствует та душа которая остается без благодати Бога! Ведь когда душа попадает в ад… Бог не мучает душу. Бог просто отступает от того, кто сам отступил от Него своим вниманием. От души отходит Дух Бога. А Дух Бога для души всякого человека — это то же самое, что земной воздух для тела, и даже еще нужнее и важнее.
Без земного воздуха тело человека не может жить, оно начинает жестоко мучиться и умирает. Так и душа человека: без Духа Бога душа умирает внутри себя и уже НЕ МОЖЕТ помыслить или почувствовать внутри себя СОВЕРШЕННО ничего доброго или же утешительного. Та адская мука что я испытал, чем-то, по характеру своему отдаленно напомнила мне предсмертное мучение от удушья.
Помню, как-то в детстве мы баловались в детдоме. Двое мальчиков обернули мне простынь вокруг шеи и стали с силой тянуть ее в разные стороны. Я посинел, стал махать руками, но они, весело и громко смеясь, все продолжали и продолжали тянуть эту обернутую вокруг моей шеи простынь до тех пор, пока у меня от нехватки кислорода не подкосились ноги и я не упал. Адские муки чем-то отдаленно напомнили мне это удушье. Вот только боль и страх от адских мук, были многократно сильнее боли и страха при жестком удушье.
И еще что запомнилось мне очень хорошо: душа, оставленная Богом (не знаю, как у других, но у меня это было именно так), НЕ МОЖЕТ молиться. Она даже не может подумать о том, что бы просить ей помощи у Бога. Бог лишает ее благодати молитвы.
Я лежал на земле, от боли скрежетал зубами и не мог ничего подумать.
Ни «за что?», ни «почему?», ни «когда же это наконец кончится?» — никакие такие вопросы даже отдаленно не возникали в моем сознании. Единственное, что я в тот момент думал внутри себя, принадлежало, собственно, даже и не мне. Я слышал чей-то голос, ясно и четко по-русски сказавший мне:
— То, что с тобой сейчас происходит, если не исправишь свою жизнь, по смерти с тобой будет происходить вечно.
Я же совсем ничего не мог не то что вслух ответить, я даже мысленно ничего ответить на это не мог — так мне было худо.
Наконец, эта неожиданно на меня навалившаяся мука отошла от меня, но отошла не сразу, а постепенно.
Я с трудом встал и на трясущихся ногах с трудом поковылял к своему дому. Благо, от дома я был метрах в стах, не более. После этого я заболел и слег почти на год.
До сего дня содрогаюсь, когда случайно слышу эти легкомысленно сказанные слова, очевидно, пришедшие в русскую речь из западных фильмов:
— Да гори ты в аду!
.
Самым удивительным и совершенно, надо сказать, неожиданным для меня следствием этого пережитого мною кратковременного опыта адских мучений, было то, что после того, как я это пережил, я перестал желать попасть в ад вообще всем. Чикатило, Гитлер, пусть даже и сам антихрист — неважно кто. Я понял, что пожелать другому человеку попасть в ад может только тот кто сам никогда не испытывал адские муки на себе самом. Адские муки совершенно нестерпимы. Их не сможет вынести никто. И если уж отправит кого на эти муки Сам Бог, то это пусть будет Божий приговор. Я же лично после того, как испытал эту муку на себе самом, попасть в ад не желал бы уже никому и никогда.
Кроме душевных и физических мучений, которые около нескольких месяцев спустя еще сохранялись во мне после этого случая на берегу Катуни, я испытывал и сильную, очень сильную сокровенную радость внутри себя. Я понял, что раз Бог дал мне испытать силу адских мук еще прежде смерти моего тела; значит, Он любит меня и уже сейчас делает всё для того, чтобы после моей кончины я не оказался в аду по неведению навечно.

Встреча четвертая
(Дивеевский район, 2008 год. Неожиданный сердечный приступ. Ярко запомнившаяся встреча со смертью, пришедшей из иного мира)
2008 год (и несколько лет до этого) были весьма активными для меня. Я почти не болел, много работал на стройках, дома и при храмах.
Та моя встреча со смертью, которую я хочу описать в этой главе, мне лично, не показалась какой-то особенной или же удивительной, но запомнилась мне эта встреча — очень отчетливо.
.
Я шел вместе с женой и детьми домой пешком. На моих плечах был рюкзак с продуктами весом килограмм около пяти или шести. Сердце немного болело, но я привык не обращать на это внимания. Шел себе да и шел. Вдруг неожиданно резкая боль остановила меня. Было такое ощущение, что кто-то мгновенно воткнул мне узкий длинный прямой штык в левое плечо и кончик этого «штыка» оказался прямо в середине моего сердца. Я побледнел и остановился. Жена и дети заметно испугались.
Я не мог не то, что снять с себя рюкзак, но даже не мог вздохнуть хотя бы немного воздуха. Подсознательно, я понимал; любое резкое движение во время сердечного приступа, даже всего лишь один неосторожный резкий вздох — может лишить меня жизни. Какие-то мгновения я стоял и молчал. Потом с трудом сдавленно сказал жене:
— Сними с меня рюкзак. У меня сердце.
Жена сняла с меня рюкзак, и я сел на лежавшую на обочине дороги небольшую кучу веток.
— Надо отсидеться. Дальше я не смогу сейчас идти, — сказал я жене и замолчал. Сердечная боль отступила, но полностью не прошла. На дороге, кроме меня жены и детей, никого более не было. Я смог наладить нормальный ритм дыхания и стал понемногу приходить в себя.
— Слава Богу. Кажется, приступ проходит, — сказал я жене и детям, и уже хотел встать с той кучи веток, на которой я сидел чтобы идти дальше. Да и сидеть-то на этих ветках было неудобно потому что куча была совсем небольшая. Но в это время вдали, в поле, я увидел чью-то фигуру, ростом с высокого худощавого человека. Я почему-то не сразу понял что это было. Я только видел что фигура эта приближалась ко мне намного быстрее, чем может приближаться идущий по полю человек. Когда же эта фигура подошла ко мне на расстояние двух метров, я похолодел от ужаса.
Передо мной стоял скелет. Он был вообще без какой-либо одежды. На поясе этого скелета висели какие-то крючья, ножи, узелки и еще что-то; но мелкие подробности мне разглядеть не удавалось оттого, что меня с неодолимой силой притягивали к себе пустые глазницы черепа.
Это сложно описать. Глазницы были пустыми. Ничего внутри этих глазниц не было, но в тоже время взор этих глазниц был живым, пристальным, предельно холодным и невероятно гипнотическим. Взор смерти пришедшей на этот раз ко мне — буквально пронизывал насквозь не только мою душу, но мне казалось даже и всю мою прошлую жизнь! В этих глазницах я не видел присутствия каких-либо эмоций. Этот скелет просто пришел выполнить свое дело, вот и все.
В правой, немного приподнятой руке у этого скелета было что-то острое и кривое, чем-то напоминающее своей формой длинный узкий серп. Помню, как обостренно и отчетливо понял я тогда, что это за мной сейчас пришла моя смерть и что острый серп в ее руке — приготовлен ни для кого-то другого, а именно для меня лично. Она стояла напротив меня и чего-то ждала.
«Чего же ты хочешь от меня?» — думал я про себя.
Мы молча смотрели друг на друга около полуминуты, и ничего не происходило.
«Очевидно, Бог не разрешает ей полоснуть меня в грудь той самой кривулиной, что она держит сейчас в своей руке, — думал я о своем, — наверное, именно поэтому я до сих пор пока еще жив».
Смерть опустила руку, повесила кривулину на свой пояс, но не уходила.
В это время жена спросила меня:
— Сергей, может тебе чем-то помочь?
— Подожди немного. Мне еще надо посидеть. Мне плохо пока еще.
Смерть посмотрела на меня, и я в своем сознании отчетливо и ясно услышал ее голос:
«Я еще вернусь к тебе». При этом челюсти ее не шевелились, я просто услышал ее мысли и все.
Она повернулась ко мне спиной и медленно-медленно ушла в том же северо-восточном направлении, откуда пришла.
Минут пять я еще потом сидел, после чего встал. С помощью жены и детей одел рюкзак, и мы продолжили путь домой.
Я шел и думал.
«Наверное, я опять стал увлекаться земными делами и забывать о Боге. Заработки, стройка, суета — как же всё это сильно отвлекает от молитвы. А ведь когда-то я, кроме как о молитве, более ни о чем и не думал… Надо бы мне сейчас сократить объемы моих работ и более отдавать времени покаянию. А что?! Разве же ожидал я сегодня, что у меня будет столь сильный приступ? Нет, не ожидал. Тем более, никогда в жизни своей я даже и не смел помыслить о том, что удорстоюсь видеть так вот близко перед собой, всего лишь в двух шагах от себя, свою смерть, да еще именно так, как ее изображают на иконах. Но вот увидел… Встретились.
Обещала вернуться… Да вот только не сказала когда…»
Этот случай изменил мои планы на будущее. Я посоветовался с женой и решил отказаться от двух своих весьма в то время выгодных в финансовом отношении заказов, подумав, что разумнее мне будет в дальнейшем — более времени уделять молитве и посещению церковных богослужений, чем исполнению тех выгодных строительных заказов, без которых мы смогли обойтись, не нанося катастрофического ущерба семейному бюджету.

Встреча пятая
(2016 год. Преддверие частного суда за гробом)
Жаль что повесть (о встречах с тайнами иного мира \впервые опубл. в 13-ом году\) так и не нашла массового читателя. Сайт не особо посещается и предложений о издании повести не поступало. А ведь над многим что я описал выше, надо бы не только всерьёз любому человеку думать, но не мешало бы кое над чем и поплакать. Ещё же более мне жаль, что мало-мало кто в наше время это осознает хорошо: если не вести ревностную покаянную жизнь в Боге, то разум любого человека ОБЯЗАТЕЛЬНО КРЕПКО НА КРЕПКО засыпает к Богу и ко всем Божиим истинам!!! Теплохладная душа становится слепой и глухой к любым предупреждениям о загробной участи в вечности — именно потому, что сознательно (и тем более подсознательно) человек САМ ничего не желает знать о том что его будет ждать по смерти его тела и о будущем Страшном Суде…
Не помню, где я читал, что каждый человек еще при жизни своей на земле, каким-то особым образом (крепко накрепко!) духовно связывается именно с той областью загробного мира, куда он попадет после своей смерти. Тот, кто внимательно наблюдает за своей внутренней жизнью, эту связь чувствует ОЧЕНЬ отчетливо! Столь отчетливо, что отчетливее некуда.
Если душа регулярно кается, старается не возноситься и никого не осуждать, то такая душа (невидимо для себя) духовно приближается к Светлым обителям Царствия Небесного все ближе и ближе. Наконец, она начинает жить в них, своей — одной ей ведомой сокровенной жизнью. Со временем, не сразу, но мало помалу, душа может вступить в открытое общение со Святыми Ангелами, с душами Святых и с Самим Богом. Тот кто реально и не мечтательно общается со Святыми и Богом, не может не чувствовать блаженства этого общения!
Ниже я предлагаю четыре несложных способа, с помощью которых каждый православный, если только он окажется терпелив и внимателен, может определить (в форме тонкого чувства), то, в какое, именно, место в загробном мире он попадет после своей смерти? Способы эти просты. Тайного и тем более магического в них ничего нет. При желании, проверять на себе самом любой из этих способов может ежедневно каждый.
1 СПОСОБ:
Молитва

Святой Авва Исайя, египетский отшельник, говорил: «Молитва — это зеркало души и свет для совести». Это истинно так. Если молитва идет легко, если молитва идет сама собой, если ваше сердце с большой радостью и без насилия над собой произносит молитву раз за разом и час за часом, то недалеко вы от Царствия Небесного. Значит, Бог слышит вас, значит, Бог дает вам БЛАГОДАТЬ молитвы! А раз Бог дает вам благодать молитвы уже сейчас, то тем более Он даст и приумножит эту благодать в духовном мире, за гробом.
Как видим, данный способ проверки того, что же нас может ожидать по смерти, предельно прост!
Если же душа чья-либо томится молитвой, если молитва скучна ей, то это говорит о том что такая холодная и жесткая к молитвенному общению с Богом душа, почти наверняка может попасть в ад после своего перехода в загробный мир. Симеон Новый Богослов прямо говорит следующее: «Кто не увидел Бога в этой жизни, не найдет Его и в той»
2 СПОСОБ:
Произношение имени Божия, имен Ангелов и имен святых

Что мы чувствуем, когда произносим имя (имена) Бога, Святых и Ангелов? Если душа наша при произношении имени Иисуса Христа или Божией Матери сокровенно оживает, радуется, наполняется особой тайной силой, то недалеко мы уже от тех обителей, где живут все Святые.
Если же при произношении имен Бога и Святых мы внутри себя совсем никакой радости и сокровенной особой теплоты и силы не чувствуем — значит, наши дела духовные требуют к себе бо́льшего внимания и усердия, чем прежде. Значит, надо нам менять что-то в своей внутренней жизни. Значит, надо чаще каяться, причащаться Святых Христовых Тайн и молиться.
Как видим, этот способ проникновения в тайны загробного (духовного) мира также достаточно несложен.
3 СПОСОБ:
Нанесение крестного знамения

Разумеется, просто так нанести Крестное знамение на свое тело, на чело, или же на стол, где стоит приготовленная пища многого труда не стоит. Можно даже нанести крестное знамение истово, чинно, с нарочито благоговейным выражением лица — но душу-то не обманешь: если в душе нет сокровенной радости от того, что наносится куда-либо крестное знамение — то значит, цена нашему крестному знамению весьма и весьма НЕВЫСОКАЯ…
Если при нанесении КАЖДОГО крестного знамения душа наша чувствует сокровенную силу и радость о спасении  своем — значит, приблизилось к нам Царствие Бога, и можем мы сокровенно и смиренно радоваться этому приближению. Значит, есть шанс у нас за гробом встретить лицом к Лицу Того, Кто на кресте Голгофском распял грехи всего мира.
4 СПОСОБ: (этот способ прост, но труден потому что требует терпения. Его желательно исполнять каждый день)
Размышление о страданиях Спасителя мира и о Страшном Суде
Для того чтобы на каждый день нашей жизни нам точно знать, живем мы духовной жизнью или же нет, нам надо ЕЖЕДНЕВНО заставлять себя думать о Суде и о том сколь большие страдания перенес Господь искупая наши грехи. Вот насколько живо душа наша отзовётся на такие мысли, вот так значит духовно мы и живём. Если душа, при мыслях о Суде и о страданиях Христа холодна, значит, мы — совсем мертвы к Богу. Обольщаться тут не стоит и надо в своей жизни что-то менять.
Вначале, пока душа ещё не привыкла думать о будущем Суде и страданиях Иисуса Христа с живым сочувствием, ожидать от себя тёплые чувства не разумно. Но со временем душа может перестать быть каменной. Она поймет, что выше и ценнее страданий Иисуса Христа для нее на всем белом свете ничего нет и быть не может. А раз так — значит, она станет думать об этих страданиях с живым участием своего сердца. Если же сердце наше при взгляде на распятие молчит — значит, что-то с нашей душой не вполне благополучно…
Бога надо учиться любить СЕЙЧАС! Там, после нашей смерти, уже будет поздно этому учиться…
Как видим, и этот способ предчувствия того что нас может ожидать за гробом несложен и не может представлять духовной опасности ни для кого, разве только лишь для тех людей, у которых чрезмерно развита их религиозная фантазия.

ТЕРПЕНИЕ — ТЕРПЕНИЕ И ЕЩЕ РАЗ ТЕРПЕНИЕ!
Понять свою личную немощь в духовных вопросах проще чем оживить свои окаменевшие чувства к молитве.
Как показывает практика, приучить свою душу жить по Евангелию невозможно за считанные два-три-четыре года трудов. Иногда проходит пять-шесть и более лет усиленной покаянной работы над собой, но долгожданного заметного оживления души к Богу может так и не произойти, да и обычно это не происходит, потому что духовный рост, пишу об этом уже стотысячный раз во многих своих произведениях, ОЧЕНЬ и очень медленно происходит если он действительно реален. Как говорил мой духовник: «В молитве — десять лет — один шаг». Быстрый «духовный» «рост» бывает разве что у того кто крепко обольститься собой и вступит, в больном своём воображении, в живую связь с дьяволом, являющемуся прельщённому под видом Бога, Ангелов или святых. Не нужно отчаиваться медленностью своего исправления, не нужно опускать рук и не нужно жить по страшному принципу: «да я — как все» «зачем мне выделяться?», но нужно проявить многолетнее немалое терпение в ежедневной работе над самим собой. А большинство вокруг нас…, да оно во все времена жило и всегда будет жить не по Евангелию, но по личному своему разумению. Ведь не зря же Бог заранее, ещё две тысячи лет назад , яснее ясного предупредил всех людей: «Тесные врата» смирения
«и узкий путь, ведущий в жизнь немногие находят» (Матф.7:14)

(почти послесловие)
Когда мы, оттолкнув руку Христа,
Идем на поводу у своих мнений,
Идем мы не одни, но сатана
Нам помогает не иметь сомнений.
.
Не каются лишь те, кто горд и слеп,
Ведь места ж нет в нас, чтобы нам не плакать…
Все то, что в нас — не суета ль сует?
Взлетая, мы умеем только падать.
.
Как тяжелы смирения слова
Для гордецов, тех, что в овечьих шкурах…
Течет в душе моей безмолвная слеза
О многих столь «возвышенных» натурах.
.
Их спящий дух смиренью непокорен!
Он лавры пожинает сам в себе!!!
Перед Судом Христовым он спокоен.
А ну, как вдруг окажется в Огне?!
.
Святые плакали, боясь Суда Христова,
А мы не плачем: может, мы Святей?!
Покою нашему ужель Христос основа?
Или прельщенье гордостью своей?!
.
В людское благо мало верю я,
Хотя Господь Всещедр и в гордецах.
Мне недоступны тайны бытия
И не дано винить сей мир в грехах.
.
Мне бы свою, свою оплакать жизнь!
Как нелегко смирение стяжать…
Душа моя, за Крест Христов держись
И научись о всем, о всем молчать.
.
В молчанье я и счастлив, и покоен,
В молчанье – Бог, — в молчанье — тишина…
В безмолвье дух мой Господу покорен,
В нем гибнет враг мой — злобный, сатана.
.
Мне Имя Божье ближе и роднее,
Чем слышать слово от любого человека.
Славу безмолвья хвалят все Святые,
Оно есть тайна будущего века.
(Где-то читал, уж не помню где, что для пользы нашей скрыты от нас Суды Бога. Пусть праведники, боясь осуждения не расслабляются в молитвах. Грешники же, если узнают что будут точно осуждены, не станут ли(?) они жить ещё того много хуже, чем живут сейчас)
И как же опасно жить по цепочке…
— нет зрения греха своего — нет сожаления о грехе,
— нет сожаления о грехе — нет молитв к Богу о помиловании,
— нет просьбы о помиловании — нет прощения…
— нет прощения,
впереди что будет кого ожидать за гробом?

ЗДЕСЬ ВЫ МОЖЕТЕ НАПИСАТЬ АВТОРУ

ОБ АВТОРЕ

ПРОИЗВЕДЕНИЯ